В глубокой тьме ночи, Юля шепчет слова в ушах подруг, призывая забрать себя из жуткого зеркала. Эльвира, с ее хмурой улыбкой и пьяной песенкой, становится невероятно захватывающей backdropом для этого незнакомого ритуала. Но Юля не слушает ее — она видит нечто большее, что выходит за границы обычного, в зеркале отражается таинственная Золушка....
От тёплого тела Юли возбуждение снова забурлило в крови. Но на этот раз с примесью чего-то ещё. Нежности, что ли? Мне не хотелось набрасываться на неё, я хотел, чтобы и она сама потянулась ко мне.
– Кого ещё ты боишься? – шёпотом спросил я, целую возле ушка. – Мышек, паучков, лягушек?
– Нет! – вздохнула Юля, начиная дышать немного чаще, когда мои губы прихватили мочку её уха.
– Хорошо.
Чуть ниже, на шею…
– Я боюсь парней вроде тебя, – призналась Юля, отстраняясь.
– И что должен сделать парень вроде меня, чтобы ты перестала его бояться и ответила на поцелуй?
Я вытер слезники с щёк и улыбнулся, потом начал покрывать поцелуями её лицо.
Я прижался к её губам. Мягкие и податливые, сладкие, как сливочное мороженое с малиной. Язык сам дёрнулся вперёд, обводя контур пухлых губ. Пульс в голове застучал стремительно и громко, оглушая меня.
Поцелуй быстро выходил из-под контроля. Нежным быть уже не получалось. Клапана терпения не выдерживали. Я начал вгрызаться в её рот, ласкаясь языком предельно быстро и глубоко. Она застонала прямиком мне в рот, отвечая на поцелуй. Быстро и взахлёб, но ещё как будто исподтишка, словно воровала этот поцелуй у самой себя.
Я переместил её чуть ближе и теснее, размещая промежностью на своём стояке.
Пальцы проворно забрались под кофточку, я расстегнул бюстгальтер на спине. Юля протестующе охнула. Но я заткнул ей рот глубоким поцелуем, начав трахать ротик языком. Быстро и жадно, не стесняясь. Я нажал на попку, заставив её двинуться взад и вперёд. Потом запустил обе руки под кофту и лифчик, сжимая сочную грудь. Острые соски сами просили, чтобы их примяли и сжали между пальцев.
Я начал катать эти твёрдые бусины и оторвался от сладких губ, чтобы послушать, как она стонет.
– Подними руки вверх, – хрипло прошу я и сам помогаю ей сделать это.
От вида её груди с нежно-розовыми, но полными сосками в голове что-то окончательно трогается с места.
Она – моя. Будет моей, и всё тут.
Глава 34. Тимофей
Я быстро целую её грудь, всасывая соски в рот по очереди.
