В глубокой тьме ночи, Юля шепчет слова в ушах подруг, призывая забрать себя из жуткого зеркала. Эльвира, с ее хмурой улыбкой и пьяной песенкой, становится невероятно захватывающей backdropом для этого незнакомого ритуала. Но Юля не слушает ее — она видит нечто большее, что выходит за границы обычного, в зеркале отражается таинственная Золушка....
В квартиру Тима уже заходил курьер, занося картонные пакеты с лейблами модной французской пекарни.
Тим решил побаловать себя выпечкой? Вот уж не знал, что он любит трескать пирожные! Сам Тим стоял в глубине коридора и рылся в своём портмоне, ища наличку. Я шагнул следом, держа в руках два больших картонных стаканчика с горячим кофе.
– Знаешь, я решил к тебе заглянуть с утра! – весело сказал я.
Тим вздрогнул и удивлённо посмотрел на меня.
– Поздравляю с возвращением к разгульному образу жизни! Я подумал, что ты перебрал вчера и заскочил по-братски с глотком горячего, бодрящего…
Дверь ванной открылась и из неё вышла Юля.
– Кофе… – закончил я.
Курьер быстро взял деньги и поспешил убраться. Дверь хлопнула слишком громко в наступившей тишине. Мы трое стояли без движения, переводя взгляды друг на друга.
Юля вспыхнула и потупила серо-зелёные глазки. Скромница, блять! Тим неловко усмехнулся и взъерошил свою шевелюру.
– Сука ты, Тим! – сдавленно сказал я. – Ты же знаешь, что Юля мне нравится.
Тим усмехнулся, скрестив руки под грудью.
– Представь себе, мне Юля тоже очень сильно нравится.
Я отбросил стаканы в сторону.
– Юля? Но как же? Чёрт!
Я всё ещё помнил сладкие, томные поцелуи в подъезде и жаркие объятия. Мои пальцы как будто сейчас мокрые от её влаги, а по члену скользят тонкие, длинные пальчики.
– Юля, я ни хрена не понимаю! Что здесь происходит? Почему ты трахаешься с ним?!
– Извини, Матвей, – всхлипнула Юля, покраснев, как красный свет светофора. – Мне лучше уйти!
– Нет! – сказал Тим. – Ты никуда не пойдёшь. Я заказал нам завтрак!
– Я думал, что ты – особенная девушка! – выпаливаю в сердцах.
Закончить я не успел, Тим подскочил и молниеносно пробил мне кулаком по солнечному сплетению, заставив согнуться пополам.
– Замолчи, братец. Иначе я заставлю тебя проглотить свой собственный язык! – угрожающе произнёс он. – Извинись. Немедленно.
Я едва мог дышать через раз."
"Тим – дурной. На всю голову дурной. Он редко лезет в драку сам, предпочитая уходить от прямого столкновения.
