В глубокой тьме ночи, Юля шепчет слова в ушах подруг, призывая забрать себя из жуткого зеркала. Эльвира, с ее хмурой улыбкой и пьяной песенкой, становится невероятно захватывающей backdropом для этого незнакомого ритуала. Но Юля не слушает ее — она видит нечто большее, что выходит за границы обычного, в зеркале отражается таинственная Золушка....
Внутри что-то сладко замирает, сердце начинает биться в рваном, неправильном ритме.
– Куда поедем? – спросил Матвей, подходя к нам.
– Отметим? – предложил Тим.
Парни переглянулись между собой, решая что-то безмолвно, без моего участия.
– Золушку поставь, – попросил Матвей.
Едва Тим поставил меня на асфальт, Матвей прижал меня к себе, швырнув ключи от машины Тимофею.
– Ты за рулём!
– А ты, значит, поедешь, на заднем сиденье с Юлей? – Тим прокрутил брелок на пальце.
Матвей молча кивнул и притянул меня к себе, пробегаясь горячими пальцами от запястий до плеч.
– Я по тебе жутко сильно скучал, – выдохнул Матвей в мои полураскрытые губы.
От нежданной нежности в его голосе я окончательно растерялась, разнервничавшись до дрожи. Его губы коснулись моего лица, невесомо, ласково, как лепестком провели. Мятное дыхание лёгким морозцем опалило ставшую слишком чувствительной кожу.
– А ты?
– Очень! – призналась я, чувствуя желание быть ближе.
– Тогда поехали.
Матвей потянул меня за собой. Его машина была двухдверная, пришлось откидывать кресло, чтобы забраться на заднее сиденье.
Матвей тотчас же потянулся ко мне. Его губы невесомо коснулись моих. Потом спустились чуть ниже, приласкали подбородок, прижались ненадолго к суматошно бившейся жилке на шее. Против воли мои глаза закрылись. У меня вырвался длинный вздох, тело само прильнуло к телу Матвея теснее.
А-а-ах… Я позабыла про всё на свете, даже про сидевшего на переднем сиденье Тимофея, наблюдавшего за нами через зеркало заднего вида.
Моё тело потихоньку наполняли чудесные, восхитительные ощущения.
Я уже поняла, что сама ёрзаю на коленях Матвея, жадно скользя ладонями по его плечам. Я погладила лицо парня, задевая колкую щетину.
– Так непривычно! Ты же всегда был чисто выбрит?
– Да-да-да, завтра! Всё завтра! – прошептал Матвей, усиливая напор своих губ.
Пальцы гладили грудь и живот через ткань лёгкой кофточки. Соски заныли, а низ живота наполнился тягучим предвкушением.
– Приехали, голубки!
Я с удивлением посмотрела на вывеску уже известного мне клуба и улыбнулась:
– Опять?
– Здесь все началось. Выпьем немного? – предложил Тим.
Мы согласились. Парни заказали мне коктейль, сладко-пряный, но крепкий, пьянящий. Потом мы отправились на танцпол. Моего тела поочерёдно касались пальцы то Тима, то Матвея.
