В глубокой тьме ночи, Юля шепчет слова в ушах подруг, призывая забрать себя из жуткого зеркала. Эльвира, с ее хмурой улыбкой и пьяной песенкой, становится невероятно захватывающей backdropом для этого незнакомого ритуала. Но Юля не слушает ее — она видит нечто большее, что выходит за границы обычного, в зеркале отражается таинственная Золушка....
Мои щеки покрылись лёгким румянцем, я нерешительно кивнула, едва выдавив из себя:
– А тебе?
– Очень, – честно ответил Матвей, прикрыв на секунду глаза. – Даже Тим меня так сильно не раздражает, как раньше.
– Полегче, братец! Если бы не я, ты бы также и сох по нашей Золушке, убивая её и себя.
Тим обнял меня, а потом забрался на кровать. Парни заняли место по обе стороны от меня. Мы завтракали втроём.
Неловкость и стеснительность пропадали, уступая место радости и ощущению лёгкого счастья.
– Переедешь жить ко мне? – спросил Тим.
– Я? – удивилась, приоткрыв рот.
– Ну не я же! Переезжай ко мне жить.
– Почему не ко мне? – ревниво поинтересовался Матвей, закидывая руку мне на плечо.
– Потому что твоя квартира предоставлена тебе папашей. Взбредёт ему в голову тебя выпнуть, окажешься на улице не только ты, но и Юля.
– Да ну, брось! – отмахнулся Матвей. – Папаша не такой самодур, каким ты его рисуешь!
– Он закрыл меня в лечебнице, заставив сдавать анализы на употребление наркотиков, потому что Полине «показалось»! Так что я не был бы так уверен в здравом разуме Самсонова-старшего! И вообще тебе было бы неплохо стать самостоятельным.
Матвей неприязненно покосился на Тима.
– Хочешь сказать, что я несамостоятелен?
– Не-а! – ответил Тим. – Квартира, машина, работа – всё от нашего папы зависит.
– А твоя тачка, тим?
– Жёлтая? Пусть забирает, если хочет. У меня есть лупатый Мерс. Он не так красив, но вместителен и крепок.
Тим озорно блеснул глазами и серьёзно заявил:
– Так что я и без папашиных подачек не пропаду.
Матвей выглядел немного уязвлённым. Я поспешила перевести тему разговора, пока парни не начали ссориться.
– Ты торопишь события, Тим. Я только начала жить у тёти, а ты хочешь, чтобы я от неё съехала?
– Я много чего хочу. Но этого – в первую очередь. Моя постель будет слишком холодной и огромной для меня одного.
Тим поцеловал плечо, выводя пальцами узоры на коже. Я поневоле начала чаще дышать, понимая, что близость парней кружит мне голову.
Матвей правильно расценил моё вмиг изменившееся состояние и убрал в сторону накроватный столик с завтраком, мягко опрокинув меня спиной на кровать.
Я распахнула глаза, вглядываясь в лицо Матвея, медленно приближающееся ко мне. Я судорожно выдохнула, когда он начал целовать меня. Медленно, глубоко, накачивая кровь возбуждением. Я выгнулась и застонала, запуская пальцы в тёмные волосы Матвея. Тело мелко дрожало.
