В глубокой тьме ночи, Юля шепчет слова в ушах подруг, призывая забрать себя из жуткого зеркала. Эльвира, с ее хмурой улыбкой и пьяной песенкой, становится невероятно захватывающей backdropом для этого незнакомого ритуала. Но Юля не слушает ее — она видит нечто большее, что выходит за границы обычного, в зеркале отражается таинственная Золушка....
Насколько я знаю, отец после предыдущих браков заключил с Полиной брачный договор. Не думаю, что ей много бы досталось в случае развода. Но вот ребёнок – другое дело! Полина страстно хочет заиметь ребёнка от нашего отца и выставить нас в невыгодном свете, чтобы он сам от нас отказался, – пояснил Тимофей.
– Дурдом! – скривился Матвей.
– Ага, уже не хочешь быть частью семьи Самсоновых? – улыбнулся Тимофей. – Вообще-то, это ни капли не смешно, если честно. Представляю, как против тебя сыграло ещё и то, что ты собирал вещи.
– Так и есть! Удивлён, как папаня не упёк меня кое-куда! – рассмеялся Матвей. – Но Полина постаралась, сучка! Сказала, что просто сильно испугалась и попросила не губить жизнь парню. То есть мне. Представь, какая сука!
– Мда-а-а. Но в органах сразу бы выяснили, что она врёт? – предположила я.
Братья усмехнулись."
"– Нет. Со связями нашего отца никто бы не стал ничего выяснять. Так что Матвей, можно сказать, легко отделался.
– Легко? Чёрт! Ноги моей не будет в доме Самсоновых. Мне плевать, с кем собирается жить отец, но дико бесит мысль, что меня выставили похотливым кретином! Раздражает, что папаня поверил, будто я могу взгромоздиться на эту старушку!
Тим рассмеялся:
– Старушка на семь-восемь лет старше тебя. Она активно прокачивает все свои старушечьи мышцы!
– Может, сам её оприходуешь? Ну, чтобы она не расстраивалась? – предложил Матвей и прижал меня к себе. – А мы с Золушкой хорошо заживём.
– И видимо, на улице. Папаня отобрал ключи от квартиры?
Матвей кивнул.
– Пусть оставит себе или сразу перепишет на несуществующего ребёнка Полины. Плевать. Меня волнует только вопрос моего запачканного имени!
Мы помолчали немного, а потом я предложила:
– Значит, нужно подставить её точно так же?
А потом поспешно добавила:
– Если она, конечно, не влюблена в вашего папу! Тогда ничего не получится.
– Красота моя, ты такая наивная девочка! – протянул Тимофей и поднялся, поцеловав меня.
– Странно только, что папаша повёлся на этот тупой развод, – вздохнул Матвей. – Наверное, совсем из ума выжил.
– Надо проучить гадину! – решительно заявил Тимофей. – Одна моя ночлежка в лечебнице для наркоманов чего стоит. А из тебя, Мотя, сделали насильника.
– Однозначно надо! – согласился Матвей.
