В глубокой тьме ночи, Юля шепчет слова в ушах подруг, призывая забрать себя из жуткого зеркала. Эльвира, с ее хмурой улыбкой и пьяной песенкой, становится невероятно захватывающей backdropом для этого незнакомого ритуала. Но Юля не слушает ее — она видит нечто большее, что выходит за границы обычного, в зеркале отражается таинственная Золушка....
Верхом его наглости стал картонный прямоугольник, который он засунул Полине в лиф платья.
– Позвони. Закончим то, что начали.
Баринцев вышел с таким видом, будто ничего особенного не произошло.
– Это именно то, что ты хотел мне показать, Матвей? – поинтересовался отец.
– Да! Полина, как видишь, не самая верная жена. А в тот раз, когда она обвинила меня в приставании, всё было подстроено ей.
– Миша, милый! Ты же видишь, что твой пасынок меня нагло подставил! – возмутилась Полина, одёргивая платье.
– Конечно, вижу! Красиво сработали! – хмыкнул папаша.
– Миша! Но я могу быть беременной от тебя!
– Ха-ха! Вот умора! – рассмеялся Самсонов. – Ты можешь быть беременной от меня только в том случае, если тебя оплодотворят искусственно.
Я изумлённо посмотрел на отца. Тот хмыкнул.
– Да. Спустя несколько лет после того, как я узнал правду о том, что Матвей – не мой сын, я решился сделать кое-что.
Полина икнула от неожиданности, посмотрев круглыми глазами на отца.
Папаша пошёл прочь и обернулся:
– А теперь позови Тимофея. Есть разговор.
– Может потом, па? Как твой желудок?
– Превосходно! Об этом тоже, кстати, поговорим!
Через несколько минут отец восседал в кабинете администратора ресторана в кожаном кресле, а мы с Тимом сидели на диванчике.
Наш папа вздохнул и достал из пиджака очки. Он протёр их носовым платком и водрузил на нос.
– Значит так, гаврики!
Я приготовился слушать много всего неприятного, но разговор неожиданно пошёл не по тому сценарию, как я предполагал.
– Наверное, вы думаете, что ваш папа выжил из ума на старость лет, да? Ха! Вот только не надо делать невинное лицо, Тимофей. Ты точно решил, что я тронулся умом. Наверняка точно так же подумал и Матвей, когда я озвучил затею с соревнованием за наследство.
Отец посмотрел на нас с Тимом по очереди.
– Всё это было одной большой проверкой.
