В зеркале времени, два человека — обычные люди до этого момента — внезапно обретают невероятные силы. На улицах города начинаются неожиданные стычки и драматические события, когда обычное становится странно знакомым. Атмосфера напряженная, как в фильме ужасов, но с оттенком жестокой правды жизни....
Последний рывок дался особенно тяжело: вся троица выбралась из стены тумана с оПалёнными волосами, но в итоге они снова оказались на левом берегу, где своей очереди шагнуть между аномалий дожидался замыкающий «долговец».
Дальше все оказалось не так уж и сложно. Сама по себе, «карусель» считалась опасной только в одной, высоко расположенной, точке, куда и тащила все, до чего могла дотянуться. Попади человек даже на самый край воронки, шансов удержаться у него уже не будет. Другое дело, если суметь протащить его в нижней части аномалии, не дав «карусели» успеть поднять его слишком высоко.
«Карусель», поселившись рядом с берегом над поверхностью ручья, пыталась раз за разом поднять вверх всю воду, попавшую во внешний край воронки. Во все стороны летели клочья пены, но превратить ручей в красивый фонтан, как это делал почти любой «трамплин», «карусель» не могла.
Волокушу ему опустили почти на голову и велели держаться покрепче. Веревку осторожно сплавили вниз по течению, чтобы потом можно было вытянуть человека мимо «карусели» в центр ручья. Дальше дело пошло веселее. Рон контролировал положение и натяжение веревки, а весь остальной сводный отряд, кроме двоих дозорных, переправился на правый берег.
— Настоящий боец, — с чувством сказал Борг, когда спасенного практически увели под руки два квад-медика.
— Где ночевать будем, командир? — стоявший рядом, Варан осмотрелся по сторонам.
— Нет, — сказал Борг. — Отсюда до берега озера еще около километра. Надо пройти хотя бы половину.
Над Зоной медленно опускался вечер. Далеко впереди темнел силуэт высокого холма.
Глава 19"
"Когда к ногам Хука бросили незнакомого окровавленного человека, он не стал ничего спрашивать, лишь глазами показал Когтю на большой котел с едой, а сам, не торопясь, продолжал зачерпывать ложкой из жестяной миски наваристую гречневую кашу.
