В свете фонаря яркий образ второго кавалера прорезывается — он такой же страшный, как во сне, с устрашающими рогами и мощным дыханием. Софья ощущает грохот судьбы в комнате, а сердце бешено колотится от напряжения и тревоги. Каждый вздох подчеркивает приближение жестокого конца этого трагического мордора....
Но после того, как он меня в пещере потерял, решила, что не моё. Глаз упал на декана. Но пришлось поднять.
Невеста я теперь с хорошим приданым и высоким титулом. А для завоевания сердца Аристарха Валерьевича решила изменить тактику. Буду очаровывать постепенно. Ещё будет неплохо показать декану, что меня, вообще-то, и увести могут, пока он раздумывает. Для этого нужен кавалер.
С этой мыслью я и отправилась во дворец короля Августа Первого. И сыскала первого кавалера на свой магнит приключений. Им оказался не кто иной, как кронпринц Рукии Алексей.
* * *
— Аристарх Валерьевич, не мешало бы заглянуть в банк, к портнихам и модисткам.
— Раньше вас не интересовало, как вы выглядите, — декан упрямо пробирался сквозь снующую у телепортов толпу.
— Раньше у меня и приоритеты другие были.
Декан остановился. Я не успела. Врезалась в его широкую спину. Синеглазка обернулся, взял меня за плечи и заглянул глаза.
— Вы задумываете теракт в королевском дворце?
Мои брови поползли на лоб.
— Вы в своём уме вообще такое предполагать⁈
— Хотите отравить короля?
— А-а-ар-р… — дальше от возмущения воздуха не хватило.
— Тогда что происходит, Софья?
— Так ведь я ничего не делала! Зачем вы на меня наговариваете?
Аристарх Валерьевич вздохнул.
— В том-то и дело, что вы ничего не делали. Понимаете, с учётом вашей удачи это слишком странно. Вы не пошли на речку и не встретили армию водяных, не отправились в поле и не вырыли древнее войско скелетов. Да вы даже призрака в Сузеране не нашли.
Покачала головой. Потом всё же нерешительно кивнула.
— Вы пытаетесь донести, что, кроме случая с Аверьяном, за лето со мной ничего не случилось?
— Да! — торжественно воскликнул декан.
— Ну…Я ведь пытаюсь быть взрослой и ответственной. Вот. Поэтому мне и нужен наряд, чтобы не попасть в неловкую ситуацию во дворце, — говорю честно, спокойно. А про себя ликую. Значит, всё-таки скучает по прежней мне! Небезразлична! Это уже маленькая победа.
Уголки губ Синеглазки опустились, в глазах мелькнула грусть и раскаяние.
— Соня, это всё из-за того нашего разговора?
— Ой, — махнул я рукой «конечно, из-за него, только в глаза это вам я не скажу!», — Будет вам, Аристарх Валерьевич, прошлое вспоминать. Было, да было. Идёмте лучше за нарядами.
В следующие три часа я отыгрывала свою обиду на декане. Он, как истинный дворянин терпел. Не позволяло воспитание запустить в меня все свешенные на него платья. Я же злорадствовала.
