Я просто получил в наследство долю крови оборотня, да и всё, причём не нашего-местного, а заезжего и непонятного.
— Да почти никто, мелкий травоядный зверёк, — начал отмахиваться Джим.
Ирвин в своё время так и не запомнил, как зовут того зверька и где он вообще водится. И как вышло, что травоядный зверёк оказался недурным боевым магом и поисковиком.
— А что, покажись. Я давно не видел, — и смотрит, глаз не сводит. — Я тут, можно сказать, самый обычный и совершенно безобидный!
— Ты-то безобидный? Ну конечно, мы так и поверили, да же? — Джим похлопал Сазерленда по плечу, тот одарил ответным изумлённым взглядом. — Крутейший боевик, первый против нежити, да ещё и наследник мощного лорда, ага.
Айлинн уже не понимала, что, как и куда, но когда на полу вместо Джима оказался серо-чёрный некрупный зверь, отчаянно щурившийся, чуть не взвизгнула.
— Свет приглушим сейчас, — Ирвин так и поступил, приглушив магический свет торшера и добавив оттенков красного.
— Кто это? — прошептала Айлинн. — Ей было очень любопытно.
— Это называется бинтуронг, — медленно произнёс Сазерленд. — Благодарю вас, очень любопытно, ранее видеть не доводилось.
— Ничего так, да? — ухмыльнулся Ирвин. — Язык уже заплетается, но туда же, благодарю, очень любопытно!
Айлинн рискнула потрогать и погладить. Мягко.
Тем временем что-то случилось, и вместо Сазерленда на диване оказалась… лисица. Рыжая лиса, с пышным хвостом и ушами. Правда, лиса встряхнулась, и на её месте снова появился профессор некромантии, но его сменило… другое существо. Белое, с мягкой шёрсткой, ушами и несколькими хвостами. Вот прямо захотелось дотронуться и погладить. Айлинн подумала и украдкой дотянулась до ближайшего к ней хвоста. Мягкий, надо же.
— А у меня нет никаких хвостов, прикинь, — грустно сказал Ирвин. — Мне нечего тебе показать.
— И не нужно, — сообщила она с полной в том уверенностью. — Ты мне и без хвостов хорош! Или вот с этим, — она дотянулась до его рыжего хвоста и легонько дёрнула.
И тут уже он не стал говорить ничего, обрадовался, обнял её и поцеловал, куда дотянулся.
А потом звери снова стали людьми, и опять зверями, и жаба скакала меж ними и издавала разные звуки, и они снова пили, а потом ещё ели, а потом Айлинн уже поняла, что больше не может.
— Вы пейте тут, а я пошла. Больше не могу.
— Погоди, вместе пойдём. А эти пускай сами тут.
— Да? Это нормально?
— Да. Куда ж я без тебя.
— Мне без тебя тоже не хочется.
— Вот и славно, пошли.
Ирвин проснулся… и ни хрена не понял.