Автор
В окна комнаты, озаренных лишь слабым светом уличного фонаря, проникало немного света. Женщина на постели ласково касалась изгибы тела мужчины — скулы, губы и подбородок, словно возвращаясь ко всему тому теплу и нежности, что она недавно испытала.
— Владюша, ты мне веришь? Я не убивала эту Олю! Она сама… Я не хотела, Владюша!
Сотрудники полиции уже вели ее под руки к выходу из квартиры, но Дубровская, вырываясь и оглядываясь, истошно кричала:
— Я люблю тебя, Владюша! Я жить без тебя не могу! Я вернусь, и у нас все будет как раньше! Даже еще лучше! Теперь нам никто не будет мешать! Ты будешь меня ждать, Владюша?! Дайте мне с ним попрощаться! Пустите меня, пустите меня к нему-у-у!
Ее уже вывели на лестничную клетку, но и оттуда в квартире все еще слышался ее полный ярости и отчаяния крик, перешедший в жуткий утробный вой:
— Владюша-а-а-а! И-и-и-ы-ы!
Дверь в квартиру осталась приоткрытой, и все мы на несколько секунд окаменели от этого звериного воя.
Первым опомнился Георгий. Промчавшись через усеянную осколками гостиную, он выбежал из квартиры. До нас донесся его громкий голос, судя по всему, Георгий кричал на бегу:
— Мама, не бойся! Я тебя вытащу! Я найму тебе лучшего адвоката! Мама!
Что ж, он все-таки был хорошим сыном.
Внезапно Влад, до сих пор не проявлявший никакой инициативы, сорвался с места и быстро прошел куда-то вглубь квартиры.
Мне вдруг пришло в голову, что эта уборка носила какой-то эзотерический характер. Влад не просто навел порядок в комнате. Он словно вымел все, что здесь только что произошло. А может быть, не только сейчас, но и гораздо раньше? А осколки… Ну, если есть охота, тут можно дать волю фантазии.
Вернувшись в комнату, Влад, по-прежнему не обращая ни на кого внимания, лег на диван и отвернулся лицом к стене. Мы с Андреем озадаченно переглянулись.
