Автор
В окна комнаты, озаренных лишь слабым светом уличного фонаря, проникало немного света. Женщина на постели ласково касалась изгибы тела мужчины — скулы, губы и подбородок, словно возвращаясь ко всему тому теплу и нежности, что она недавно испытала.
И все же трусом он не был, иначе он бы вовсе не приехал на похороны.
Все эти соображения я изложила Оксане, и она, немного подумав, кивнула.
— Возможно, ты и права. Из него еще может получиться человек. Но такой ценой…
Мы еще немного помолчали, думая каждая о своем. Потом я рассказала Оксане о результатах расследования, особенно отметив ее заслугу.
— Благодаря тебе я напала на верный след, — в который раз добавила я. — А то так и блуждала бы по кругу."
"— Лучше бы я в свое время наставила ее на путь истинный, — угрюмо сказала Оксана.
— Получит, не сомневайся, — заверила я ее.
Хотя дело было окончено и преступница и на этот раз была полностью изобличена, я чувствовала смутное недовольство собой. Похоже, и мне пора в отпуск, тоже неоплачиваемый. Мое преимущество лишь в том, что, в отличие от Оксаны, мне не надо ни у кого отпрашиваться. Я сама себе начальство, коллектив и профсоюз.
Но прежде чем позволить себе недельку-другую блаженного ничегонеделания, я собиралась завершить еще одно небольшое дело.
Следующим утром я уже мчалась в Верхнюю Осиновку, неотрывно следя за дорогой и лишь изредка бросая взгляд на знакомый пейзаж. Как ни странно, он уже не казался мне таким уж унылым и однообразным. Яркая буйная зелень радовала глаз и одновременно дарила чувство покоя.
Подъехав к деревне, я была вынуждена припарковаться в самом неудобном для этого месте.
Я вышла из машины и пошагала к знакомому мне дому с маленьким палисадником и огородом.
— Батюшки! — всплеснула руками Дарья Петровна, которая, завидев меня, тут же бросила ведро и тяпку и поспешила к калитке. — Да ты прямо как родная! Того гляди насовсем к нам переедешь!
Видимо, выражение моего лица яснее ясного говорило, что это пожелание вряд ли осуществится.
— Вот не хотите вы, молодежь, в деревне оставаться. Все вас в город тянет. А что там хорошего, в городе-то? Одна вот уехала, и чего? Матери-то горе какое! — причитала Дарья Петровна, ведя меня в дом. — А я чайку согрела, как знала, — не переставала говорить гостеприимная хозяйка, хлопоча в кухне.
Я осмотрелась.
