Автор
В окна комнаты, озаренных лишь слабым светом уличного фонаря, проникало немного света. Женщина на постели ласково касалась изгибы тела мужчины — скулы, губы и подбородок, словно возвращаясь ко всему тому теплу и нежности, что она недавно испытала.
Ведь он работал именно в этом коллективе.
— Да, он мог бы вам помочь, — убежденно заявила Генриетта. — Пол — прирожденный руководитель.
Я не сразу сообразила, что Пол — это уменьшительное от Павла.
— Но, к сожалению, он уже три месяца находится в Лондоне и в ближайшее время возвращаться не планирует. Не поверите, но я сама только вчера вечером вернулась в Тарасов из Лондона. С пересадкой через Москву, конечно.
Услыхав это признание, я грязно выругалась. Мысленно, разумеется. Узнав, что у предполагаемого убийцы, на роль которого я назначила Павла, простите, Пола, железное алиби, я собралась было прозондировать почву насчет его мамаши.
Я попыталась извлечь хоть что-то из своего визита в английский коттедж.
— Знаете, — доверительно сообщила я Генриетте, — среди персонала ходят слухи, что у Павла был роман с одной из сотрудниц.
Генриетта удивленно воззрилась на меня.
— Что вы говорите? Я понятия не имела! — В ее тоне не было ни тени иронии, лишь демонстрация искреннего изумления. — И кто же это?
— Насколько я поняла, одна из девушек-кассиров, — произнесла я невинным тоном, зорко наблюдая за реакцией госпожи Дичковой.
Изумление моей собеседницы достигло наивысшей точки.
— Роман с кассиршей?! У Пола?! Да вы шутите!"
"Вряд ли Генриетта разыгрывала невинность.
— Добрый день! — симпатичная шатенка на ресепшене приветливо улыбнулась. — Вы в бассейн или в спортзал?
Отправляясь в «Элайт-классик», я облачилась в брендовую олимпийку, причем купленную не на ближайшей тарасовской барахолке, а прямо на Пасейч да Грасиа в Барселоне.
— Ни то ни другое, — улыбнулась я в ответ.
