Автор
В окна комнаты, озаренных лишь слабым светом уличного фонаря, проникало немного света. Женщина на постели ласково касалась изгибы тела мужчины — скулы, губы и подбородок, словно возвращаясь ко всему тому теплу и нежности, что она недавно испытала.
— К смерти Ольги Антиповой может быть причастна женщина, отправившая в кому вашего пасынка. Вы знаете эту женщину?
Я сунула ему под нос фотографию Дубровской. Он мельком глянул на фото и свирепо уставился на меня.
— Эту женщину я не знаю, понятия не имею, кто она такая, и никогда ее не видел, — отчеканил Колунов, постепенно возвышая голос. — А теперь я попрошу вас покинуть мой кабинет, мне надо работать.
— Сергей Анатольевич, речь идет о жизни вашего сына. Он…
— Немедленно покиньте мой кабинет! — угрожающе пропел Колунов.
Я послушно поднялась и вышла из кабинета. Настаивать было бесполезно, Колунов явно не собирался распространяться о том, что связывало Дубровскую и его пасынка. В том, что он узнал Ирину на фотографии, у меня не было никаких сомнений. Так в чем же тут все-таки дело? Колунов выгораживает Дениса? Но что он сделал? Какова роль Маркова во всей этой истории? Дубровская лжет, что не знает Маркова.
Перебирая в уме все эти вопросы без ответов, я медленно, но верно приближалась к полосатой калитке пьющего Толика. В какой-то момент мне почудилось, что кто-то крадется за мной буквально по пятам. Я слегка замедлила шаг, сделав вид, что ищу что-то в сумочке, и украдкой огляделась.
Калитка действительно была выкрашена довольно-таки странным образом. Грязно-коричневые полосы перемежались с тускло-желтыми, причем все полоски были разной ширины, создавая впечатление, что у маляра имелись серьезные проблемы с глазомером.
— Открыто! — радостным тоном сообщил мне мужской голос по другую сторону калитки. Войдя во двор, я безошибочно определила причину развеселого настроения хозяина так называемых хором. На крыльце одноэтажного обшитого вагонкой дома восседал совсем еще молодой мужчина с бутылкой пива в руке.
