Автор
В окна комнаты, озаренных лишь слабым светом уличного фонаря, проникало немного света. Женщина на постели ласково касалась изгибы тела мужчины — скулы, губы и подбородок, словно возвращаясь ко всему тому теплу и нежности, что она недавно испытала.
Похоже, ему нравилось у себя дома. По утверждению классика, счастлив в этой жизни именно такой человек.
— Вот, кофе… — Проведя меня в просторную кухню, служившую одновременно и столовой, он извлек из шкафчика упаковку с кофе, бросив взгляд на которую я сразу определила один из лучших сортов. Действительно, удача. Его в Тарасове не так-то просто купить.
— Вот, уже намолол, — Колунов продемонстрировал банку с молотым кофе. — Сейчас сварю.
— Нет, я хочу свежемолотый, — закапризничала я. Имею право.
— Хорошо-хорошо! — немедленно согласился Колунов и полез в шкафчик за кофемолкой.
Он принялся насыпать зерна в кофемолку, опасливо косясь на меня.
— А ты пока, если хочешь, можешь душ принять, — предложил он. — А то запылилась небось.
Запылилась! Хорошо сказано…
— У вас есть душ? — удивилась я.
Колунов кивнул.
— У меня тут все удобства, — гордо сообщил он.
Он принялся молоть кофе. Прервавшись, чтобы оценить помол, он спросил:
— Ну что, идешь?
Я кивнула, принять душ мне очень хотелось. Очень уж я запылилась, по меткому выражению недавнего похитителя.
В доме Колунова действительно оказалась вполне современная душевая кабина. И вообще его жилище показалось мне куда более комфортным, чем домик Маркова.
— Только что сварился, — сообщил Колунов. Кроме турки с кофе он вдобавок поставил на стол самый настоящий чугунок с вареной картошкой, источавшей аромат укропа. Хоть я и была равнодушна к подобным блюдам, у меня буквально потекли слюнки, и я поняла, что проголодалась. Колунов добавил еще тарелку с нарезанным тонкими ломтиками соленым салом.
