Надо только как-то отучить Арину от этих потуг на светскость и аристократизм, в ее случае это по меньшей мере смешно…
— Мэтью, иди завтракать! Я ее убью!
— Мэтью, что с тобой?
— Ничего, не обращай внимания, это рабочие проблемы.
— Может, ты поделишься?
— Мне пришлось бы прочесть тебе не одну лекцию, чтобы ты хоть отдаленно что-то поняла.
— По-твоему, я такая дура?
— Я этого не говорил, но ты ровным счетом ничего не понимаешь в том, чем я занимаюсь.
— Ты, кажется, забыл, что я все-таки окончила МХТИ.
— Во-первых, когда это было, а во-вторых, мои проблемы ничего общего не имеют с химическими технологиями.
— Это уж точно, твои проблемы связаны с литературой и архитектурой в одном флаконе. Я тебе тогда помешала, вот ты и бесишься.
— Ты это о чем? — спросил он таким голосом, что у Арины заболело под ложечкой. Но она уже закусила удила.
— Ты ж небось уже подкатился к ней в Москве, а она тебя продинамила, да? Зря стараешься, бабы не прощают трусости! — выкрикнула она и тут же пожалела.
Он побелел, потом побагровел, но все-таки взял себя в руки.
— Арина, ты, по-моему, спятила. Вообразила себе невесть что, и… Обратись-ка, моя дорогая, к психотерапевту. Это становится навязчивой идеей. Мне с высокой колокольни плевать на эту бабу. Я терпеть не могу эмансипированных, уверенных в себе сорокалетних теток!
— Тогда почему же она так поспешно увела меня из этой будки?
— О! А вот об этом тебе следовало бы спросить у нее! Она там была, а не я!
— Ну вот ты и попался!
Ну я так и думала! Ты не умеешь врать, Мэтью! Я ведь ни единого звука тебе не сказала о том, что нашла ее голую в будке лодочника, а ты оказался в курсе… И судя по тому, как ты беснуешься в последнее время, трахнуть ее ты не успел!
— Да побойся Бога! Я узнал об этой истории от Миклашевича, которого встретил на заправке на следующее утро. Только и всего. И заруби себе на носу, Арина, что…
— Нет, это ты заруби себе на носу, Мэтью, что я начеку и если ты свяжешься с этой бабой, я такое устрою, никому мало не покажется, ни тебе, ни ей!
Он вдруг рассмеялся, впервые за последнее время.
— Ты так ревнуешь меня, Аришка? Мне даже приятно.
Такой резкий переход совершенно сбил Арину с толку.
