Автор
Фабиана Кавалли — ученый руки кого-то не заметили. Ровно год назад она получила лицензию на самостоятельную ведьмовскую деятельность. Теперь ей предстоит руководить лабораторией, готовить зелья и поддерживать экзаменат Инквизиции — все это в рамках атмосферы необычайной ответственности и остросюжетных ситуаций....
— Я коротко, по — военному откланялся одной головой и вышел.
— Ньор Риччи! — крикнула мне вслед Фабиана.
Я не обернулся.
Профурсетка! Как я мог поверить ведьме! Как я был глуп! Мне хотелось провалиться сквозь землю от досады, лишь бы прекратить эту пытку разочарованием.
Я вернулся к поднадзорной и сразу пресёк попытки фамильярности. Ведьмы — зло! Со злом нужно бороться. Зло нужно искоренять!
И кот её — воплощение зла и бесстыдства! А я его жалел… Понятно, что у такой хозяйки он окончательно от лап отобьётся и на голову сядет.
Так ей и надо!
Я выявил у поднадзорной десять нарушений. Потому что если есть ведьма — есть нарушения, это все в Инквизиции знают. И только подкупившую меня своей якобы беспомощностью и неловкостью ньоритта Кавалли я обделил замечаниями.
Непорядок!
Вернувшись в отдел, я написал запрос о повторной проверке. Вот её я проведу с особым пристрастием! Я в каҗдый фиал загляну, под каждым флакончиком пальцем проведу. Посмотрим тогда, кто кого!
Моей злости хватило ровно до вечера.
Когда небо затянуло пронзённой звёздами тьмой, на сердце стало холодно и печально. А душа до краёв наполнилась обидой. Я даже порывался пару раз пойти и высказать Фаби всё, что я думаю. Всё, что я чувствую из-за её предательства.
Останавливал меня только страх застать её не одну.
Я лёг спать пораньше, надеясь, что сон защитит меня от душевной боли. Но я ошибся. Я проворочался без до двух часов ночи. В голове крутились разные глупости. То воспоминания о том, как нам было хорошо.
Потом всё же забылся.
Утром встал злым, не выспавшимся и с твёрдым намерением выяснить отношения.
ГЛΑВА 14. Фабиана Кавалли
Я смотрела вслед Габриэлю и понимала: это конец. Такой способ отворота в «Ведьмовских прописях» мне не предлагали. Потому что мы, ведьмы, что бы про нас ни говорили, народ гуманный.
У покупателя вид был дoвольный, как у кота, уворовавшего хозяйской сметаны и теперь смывавшего с усов улики. Нехорошо так радоваться чужому горю.
Особенно, когда если это горе — моё!
— Вы что-то хотели приобрести? — обратилась я к невольному свидетелю целых двух трагедий в моей жизни. На самом деле их былo три. Просто покупатель не знал, какую сокрушительную борьбу с несуществующим приворотом я провела. Был бы у него еще один повод повеселиться.
— А это, часом, не инквизитор был? — проигнорировал мой вопрос молодой человек.
— Инквизитор.
— А у вас что, шуры-муры? — хохотнул oн.
