Но на этот раз я поступил с ней так же, как она поступала со мной, – заставил ее теряться в догадках.
– Позже, – не оборачиваясь, ответил я. – Нужно закончить работу.
– Знаю, – откликнулся я.
– Напрасно я накричала сегодня на Лондон. Я извинилась, когда заходила поцеловать ее перед сном.
– Я рад, – сказал я. – Она сильно расстроилась.
Вивиан ждала. Я не оборачивался. Пауза затянулась, но я не добавил ни слова.
– Ну ладно, – вздохнула она. – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – прошептал я.
Значит ли это «прощай»?
Всю правду я узнал лишь через тринадцать дней.
На следующий день я побывал в кастинговом агентстве и нашел юную актрису, идеально подходящую на роль в задуманном мной третьем ролике – его съемки были намечены на сентябрь, как только закончится монтаж первых двух. После репетиции с Тальери на следующий день мы сняли сюжет возле здания суда, после чего закончили озвучивание второй рекламы. Дальше по плану были съемки следующего ролика, а остаток недели заняла подготовка презентации для пластических хирургов. После встречи со вторым клиентом у меня сложилось впечатление, что мне повезет, и я решил сделать предложение для него более детальным.
Первым делом я тщательно изучил сайт этого врача и почтовые рассылки, которыми он обычно пользовался. Их подготовил его офис-менеджер. Материалы затрагивали все темы, которые мы обсуждали – безопасность, профессионализм, улучшение самомнения, более краткий период восстановления после операции, – и я понял, что мог бы разработать более целостную рекламную кампанию. Затем я пересмотрел десяток сайтов пластических хирургов, практикующих по всей стране, и связался со своим техническим специалистом, чтобы прикинуть затраты.
Следующие два дня я воплощал свои идеи в презентации кампании, которая, с моей точки зрения, была необходима бизнесу этого пластического хирурга.
Все время, свободное от работы, я посвящал Лондон и наведению порядка в доме. И стирке. И уборке во дворе. И хомякам. Я возил Лондон в школу, на музыку и хореографию – на субботнее занятие в студии Вивиан свозила ее сама, – вдобавок шесть дней подряд мы катались вместе на велосипедах. Лондон уже настолько уверенно чувствовала себя, что на пару секунд могла отпустить руль на прямом участке дороги.
По окончании катания мы пили лимонад на веранде, всякий раз высматривая белоголовых орланов.
Вивиан вернулась домой в пятницу вечером и почти все выходные провела с Лондон. Со мной она была вежлива, но старалась держаться на расстоянии. Родителей я навестил один, а Вивиан, уезжая в понедельник утром, увезла с собой еще два туго набитых чемодана. К тому времени в доме не осталась почти ничего из ее одежды.