Рассказал ей, как складывалась моя семейная жизнь, какими были первые годы Лондон, как важно для меня было видеть Вивиан счастливой, как мне всегда хотелось радовать ее. Потом заговорил о том, как прошел последний год, каким измученным я был с тех пор, как Вивиан ушла. Пока я изливал душу, меня охватывало то смятение, то грусть. Мне казалось, я знаю правила игры, в которой участвую, но вдруг выяснилось, что это не так. И я был растерян и обескуражен.
– Спасибо тебе, что выслушала, – добавил я, закончив свою скорбную повесть.
– Я была рада выслушать тебя, – отозвалась Эмили. – Мне пришлось пройти то же самое. И путь до сих пор продолжается. Первый год после переезда Дэвида был самым тяжелым в моей жизни. И да, самыми мучительными оказались первые два месяца. Дни напролет, каждый день я терялась в догадках, правильно ли поступила, решив развестись с ним. И даже потом Мэри Поппинс из меня не вышло. Понадобилось еще около пяти месяцев, чтобы прийти в себя, начать чувствовать себя нормально. Но к тому времени я уже убедилась, что мы с Бодхи справимся.
– Лучше. – Она усмехнулась. – Странно, чем больше времени проходит, тем прочнее забывается плохое, а хорошее остается в памяти. До рождения Бодхи мы по воскресеньям часто валялись в постели, пили кофе, читали газеты. Мы даже почти не разговаривали, но я помню, каким уютным казалось каждое такое утро. И как я уже сказала, Дэвид – отличный отец. Но мне было бы гораздо легче, если бы вместо плохого я забыла хорошее.
– Наверное, трудно было.
– А могло быть еще ужаснее. И самое плохое – ссоры из-за денег. Когда речь заходит о деньгах, любая размолвка может перерасти в скандал.
– У тебя такое бывает?
– Слава богу, нет. Дэвид честно платит алименты и вообще обеспечивает ребенка, и если бы не он, нам пришлось бы туго. Помогло и то, что его родственники богаты, как Мидас, и сам он зарабатывает кучу денег. Но думаю, отчасти его щедрость объясняется чувством вины. На самом деле он хороший человек, просто не самый лучший муж для женщины, которая не готова мириться с постоянными изменами.
– Да, мириться с ними согласны далеко не все.
Я заметил ее внимательный взгляд, обращенный на меня.
– Знаешь, она еще может вернуться.
Мне вспомнился пятничный обед и то, как повела себя Вивиан, когда я привез вазу. В ушах эхом зазвучали слова Лиз.
– Даже если она поймет, что совершила ошибку?
– Не уверен, что даже в этом случае она захочет вернуться. Мне кажется, со мной она уже довольно давно жила, не испытывая чувств. Я старался быть хорошим мужем и отцом, но моих стараний всегда было недостаточно.
– Ты сомневаешься в том, что я тебе верю?
– Конечно. А почему нет?
– Потому что она ушла от меня.
– Она в одиночку приняла такое решение. И оно характеризует тебя в меньшей степени, чем ее.