В зале смычок деликатно взрывается, волны музыки проникают глубоко, будоража сердца и разум. Муркав кожаной тужуркой сидит там, наган из-под полы выпирает, патлатый лабух держится за высокую ноту, несмотря на трудности. Талантливый очкарик же виртуозно играет скрипку, его искусство вызывает слезы и восхищение....
Банкира они сегодня на деньги раскрутили, тот «крышу» свою подпряг, а бандиты свое дело знают. Другого объяснения Фурман не находил.
– Точно, «хвост», – убедительно проговорил Моток.
– Снимать надо «хвоста». – Фурман вытащил из-под сиденья автомат, передернул затвор."
"– Да ты пока не спеши. – Моток сорвал машину с места, но и «бэха» стартовала так же резко.
– Блин, полный аллес! – Фурман спиной лег на сиденье, чтобы ногами выбить заднее окно.
– Зачем? Околеем от холода! – предостерег его Моток. – Может, еще раз остановимся? Если они встанут, точно, «хвост».
– Да и так ясно, что «хвост»... Но все равно, давай тормози...
Моток выбрал момент, когда дорога очистилась от встречных и попутных машин. Осталась только «бэха», вплотную шедшая за ними. Он остановил «девятку», и Фурман пулей выскочил из машины.
«Бэха» тоже стала останавливаться, и все сомнения рассеялись, осталось только действие.
– А-а! – дико заорал Фурман и нажал на спусковой крючок, стремительно приближаясь к машине.
Магазин опустел, автомат перестал биться в руках.
Но больше всего Фурмана удивило, что в салоне оставались живые люди. Водитель и пассажир справа от него были мертвы, а на заднем сиденье жался в дальний угол салона полнощекий мужичок в роговых очках. В руках он держал пластиковый кейс, прижимая его к груди. Похоже, ни одной царапины на нем, и в «дипломате» ни единой пробоины.
– Ты кто такой? – меняя магазин, спросил Фурман.
– Хомяков... Хомяков Игорь Денисович! Главный бухгалтер акционерного общества «Интеграл».
– А в кейсе что?
– Ничего.
– А за нами чего гнались?
– За вами? А-а, я им говорил, что нельзя так за машиной ехать! – В сердцах мужик ткнул пальцем в труп человека, сидящего на переднем пассажирском месте, и вскрикнул, когда его рука провалилась в огромную дырку в его затылке.
– Это точно! – Фурман нажал на спуск, и пуля мгновенно вышибла Хомякову правый глаз.
Кейс имел неприглядный вид, и руками трогать его не хотелось, но все-таки Фурман попытался забрать его у трупа. Но не тут-то было. В полутьме он не заметил, что «дипломат» был прикован к руке Хомякова наручниками. Надо было тащить бухгалтера в машину и потом уже «мочить»...
