В зале смычок деликатно взрывается, волны музыки проникают глубоко, будоража сердца и разум. Муркав кожаной тужуркой сидит там, наган из-под полы выпирает, патлатый лабух держится за высокую ноту, несмотря на трудности. Талантливый очкарик же виртуозно играет скрипку, его искусство вызывает слезы и восхищение....
Для Мотка все так удачно складывалось, но тут откуда-то из сумрака возник крепко скроенный мужик в малиновом пиджаке. Топорной рубки лицо, бронированный лоб, взгляд жесткий, колючий, как сорокаградусный мороз.
– Дана? Я не понял, ты что здесь делаешь? – Голос грубый, дребезжащий. – Что это за лохи?
– Я не понял, ты кого лохом назвал? – взвился Фурман.
Пугающая внешность у мужика, и внутри у него какой-то дьявольский стержень, но нельзя оставаться спокойным, когда тебя назвали лохом. Не хотел Фурман падать в глазах Риты.
– Ты – лох! Тебя и назвал! – Мужик так резко шагнул к нему, что внутри у Фурмана что-то оборвалось, и руки как-то вдруг отяжелели.
– Гена! Не надо! – мотнула головой Дана.
Мужик остановился в шаге от него. Косая ухмылка прорезала лицо. Он кинул немного назад голову, будто собираясь протаранить Фурмана лбом, и жестко отрезал:
– Ты – лох!
Но Фурман не собирался сдавать свои позиции. Хоть и страшновато было, но он наклонил голову, чтобы защитить лицо от удара, и встал в стойку.
– Так ты у нас крутой! – зловеще оскалился Гена.
– Класть я на тебя хотел, понял?!
– Ну пошли, поговорим. Посмотрим, какой ты в деле! – Гена кивком головы показал ему на выход и повернулся спиной.
– Не надо, не ходи! – попыталась остановить Фурмана Дана.
– Да мы сейчас на раз-два! – с бахвальством произнес Моток и последовал за Фурманом.
Гена ждал их в холле. Криво усмехаясь, он показал им на лестницу, что вела в туалет, щелкнув при этом пальцами, чтобы привлечь к себе внимание клубных вышибал.
На просторной площадке перед туалетными секциями никого, только мертвая тишина, слегка разбавленная брюзжанием ламп дневного света.
– Что, двое против одного? Ну, ну! – закатывая рукав, с презрительной насмешкой начал Гена.
– Это тебя Дана ждала? – заметно нервничая, спросил Моток.
– А ты что, глаз на нее положил? Что ж, придется этот глаз тебе выбить!
Гена плавно тянул к нему руки, будто собираясь размять их, но вдруг его ладонь разогналась до немыслимой скорости и верхним ребром врезалась Мотку в шею. Ноги у парня согнулись в коленях, и он бесчувственно повалился на бок.
