Иногда, я ловила на себе задумчивый взгляд Итона. Из всех кадетов, он один обладал ярко выраженной харизмой будущего лидера. - И о чём ты, мальчик, думаешь? Только бы не наделал глупостей. Мне, как имеющей некоторый жизненный опыт, было видно гораздо больше, чем им. Что мне нравилось, так это то, что Макса удалось ввести в круг общения, пусть не сверстников, но близких ему по возрасту ребят. Он уже не прижимал испуганно уши, когда слышал их громкий смех. Открыв рот, он прислушивался к нашим разговорам, особенно, когда я начинала расспрашивать их про штурмовики. Видно, ему тоже хотелось «порулить». Да, я скучала по своей машинке. Она стала моим другом и единственным членом семьи. Как она там? Наверное, ушла на переплавку... Эх!
- Она что, совсем глупая?! Она не видит, что этот щенок её охмуряет?! Аден заводился всё сильнее. Он еле сдерживал порыв помчаться туда и устроить этому молокососу хорошую трёпку. Ишь, распустили свои лапы! Слишком много у них свободного времени. Надо придумать, чем их занять. Может, заставить оттирать копоть со стен стартовых шахт для штурмовиков? Он уже лелеял кровожадные планы, когда увидел, что Надин незаметно взяла небольшой бокс с едой и пошла опять в свою каюту. А вот в каютах, располагать камеры слежения было запрещено. Совсем скоро, она вышла оттуда и пошла на занятия. - Хм, интересно, зачем ей ещё еда? Так ведь и не скажешь, что много ест.
Через четыре дня наступил День Рождения Макса. Конечно же, никто об этом не знал, а если бы и знал, то это ничего не изменило бы. Кому нужен ребёнок, отвергнутый собственным кланом? Законы на Астре суровые. Клановая структура общества не просто так образовалась. Именно в составе клана, под его поддержкой и защитой индивидуум добивался максимального успеха на своём поприще, тем самым приумножая силу, почёт и уважение своего рода. Поэтому, отлучение от клана было самым суровым наказанием и никого не интересовало, что мальчик ни в чём не виноват. Вот, как так жизнь устроена: у кого-то всё есть, и он это отпихивает от себя всеми силами, а кто-то не имеет абсолютно ничего и не ропщет. Мне было очень жаль этого ребёнка! Хотелось обнять его, погладить по вечно взъерошенной рыжей голове, потрепать мохнатые ушки, посмотреть в его огромные голубые глаза и передать хоть чуть-чуть нерастраченной материнской любви. У меня её было много, но моему ребёнку она была не нужна.