Взяла мясо тура, порезала его на одинаковые кубики, обжарила с крупно нарезанными листьями кору и тёртым корнем бетеля, добавила ягоды сизу, посыпала смесью из толчёных цветов зулу, добавила много нарезанных кубиками стеблей потира и, залив водой, поставила на медленный огонь. Минут через тридцать по кухне поплыли такие запахи, что Лео начал сглатывать слюну и вопросительно заглядывать мне в глаза.
Наконец, я посчитала, что рагу готово. Пора было снимать пробу. Вдруг, открывается дверь и заходит Макс, а за ним, идёт ата.
Повторять дважды необходимости не было. Он споро организовал нам столик, накрыв его сверху скатертью (всё-таки капитан изволил откушать в общей столовой). Мы сели, и Лео водрузил посередине стола глубокое блюдо с моим рагу. Когда все съели «по первой ложке», то дальше руки моих мужчин замелькали с такой скоростью, что через минуту тарелки были пустыми. Три пары глаз смотрели на меня очень красноречиво, особенно одни — ярко-голубые. Оно и понятно, молодой растущий организм! Пришлось срочно выдать всем добавки. Похоже они «языки проглотили», так как порции исчезали молча. Когда были съедены и вторые порции, взрослые самцы, посмотрев на блюдо, явно сдержали себя, а вот Макс посмотрел на меня, как кот из Шрека. Пришлось выдать ему ещё.
Вот, такие вот моменты немного скрашивали мои учебные будни.
Аден каждый день молил Праматерь, чтобы этот кошмар закончился. Его навязчиво преследовали мысли о Надин. Он не только следил за ней с мониторов, но и подслушивал, о чём она разговаривает с другими самцами. Это сводило его с ума! Они могут с ней говорить, а он нет. Это невыносимо! Невозможность дотронуться до неё или хотя бы постоять рядом, причиняла ему почти физическую боль. На патрулировании он отвлекался от своих мрачных мыслей и, поэтому, вставлял свою тройку как можно чаще в график вылетов. Ещё несколько раз он ходил к леду Торису, но тот отказался делать повторную блокаду, сообщив, что у него, как у будущего альфы, слишком сильная идёт привязка. Повторное вмешательство может закончиться летальным исходом. Доктор посоветовал ему, как можно скорее начать процесс ухаживания и сближения с самкой. А как он может это выполнить, если его разум бунтует против такого насильственного, как он считал, слияния. Почему-то именно Надин он считал виноватой. В то же время, у него уже явно просыпались инстинкты защитника, охранника. Он отслеживал и пресекал любые попытки других самцов к сближению с Надин. Особенно, много проблем доставлял ему кадет Итон Фарн. Этот щенок никак не хотел успокаиваться, хотя уже несколько раз Аден отправлял его на штрафные работы и внеплановые дежурства. Успокоился он только тогда, когда сама Надин с ним поговорила.