В библиотеке Лайон и Алесия чувствовали себя лишеными силами после последних беспримерных событий. Однако их взгляды на происходящее отличались: Лайон твердо придерживался идеи, что нужно смириться со всеми переменами, а вот Алесия продолжала метаться из крайности в край без надежды на изменение....
Старосту такой ответ полностью устроил, и девушка отправилась к кузнецу. С ним разговор получился более долгим. Крист ничего не имел против новинок, но честно признался, что с таким объемом работы один не справится. Нужны подмастерья. А это лишние траты.
Алесия пообещала взять траты на себя. Но для начала потребовала от кузнеца тестовую модель утюга и стиральной машинки. Для начала. Самовар, так и быть, можно отложить на потом.
Парень, внимательно рассмотрев чертежи, прикинул приблизительный срок. Учитывая, что ковку лошадей и прочие крестьянские заказы никто не отменял, кузнец брался выполнить все примерно к середине осени.
Даже если процедура развода затянется до зимы, она все равно успеет оценить новинки до возвращения мужа.
На левом берегу графиню встретили еще более радушно. Альма была очень довольна аптекарским огородом. Староста — тем, как в целом идут дела. Урожай намечается богатый, рыбы в реке прибыло больше, чем в прошлые годы.
Крестьяне восхваляли госпожу даже за хороший приплод скота.
Но разве это повод, благодарить ее за количество поросят?
Словом, в поместье девушка вернулась выжатая, как лимон. Но при этом, совершенно довольная. Жаль, что до отъезда в столицу остался всего день. Она с удовольствием осталась бы тут до зимы. А то и дольше.
Ладно, это еще впереди."
"Выбравшись (вывалившись) из телеги, Алесия отправилась на поиски падчерицы. И обнаружила ее, как и следовало ожидать, у Ирены в избе.
Лианна, судя по всему, успела окончательно освоиться в новом обществе, сходить в баню, поужинать и теперь сидела на полу, играя с Гленом в какую-то незамысловатую игру. Суть заключалась в том, чтобы вытаскивать из кучи обточенные палочки, не развалив при этом всю конструкцию.
Глядя на эту идиллию, Алес вдруг вспомнила дженгу, известную еще, как «падающая башня». И старые добрые бирюльки. Надо бы поделиться идеями с Люсией. Но это уже завтра.
— Алесия! — вскинулась девочка, и оглянувшись на колыбель, понизила голос до шепота. — Ты так скоро вернулась?
— Ну, как бы, уже скоро ночь. — отозвалась девушка. — Да и я не собиралась оставлять тебя надолго одну.
— О… Я была не одна. Мы Милашу купали. И пеленали. У нее такие маленькие пальчики! Эмми связала мне для платья цветок, смотри. — она кивнула на маленькую вязанную брошь.
