— Что здесь происходит? — обратился Пендергаст к охраннику.
— Прошу прощения, мистер Пендергаст, но этому юноше плохо, ему нужна помощь.
— Это я вижу. Но зачем вы его сюда привели?
Охранник растерялся:
— Простите, что?
— Мистер Франклин, я спрашиваю, зачем вы привели его к моей квартире? Ему нужно в больницу.
— Я понимаю, сэр, но раз уж это ваш сын…
— Мой сын?
Агент изумленно уставился на юношу.
Начальник охраны принялся торопливо объяснять:
— Я просто подумал, учитывая то, что он сказал… — Он опять засомневался. — Надеюсь, я не сделал ничего дурного, приведя его сюда?
Пендергаст продолжал рассматривать юношу. Все мысли разом вылетели из головы, настолько он был ошеломлен нереальностью происходящего, как будто весь мир сделался плоским, нарисованным на листе бумаги. Внешний вид юноши — светлые волосы под слоем сажи, серебристо-голубые глаза, аристократические черты лица — только усилил это изумление. Пендергаст был не в состоянии шевелиться, говорить, думать. Но все вокруг ждали его слов, его решения: либо он одобряет действия охранника, либо нет.
Стон юноши нарушил тишину.
Франклин встрепенулся:
— Прошу прощения, мистер Пендергаст, мы, конечно, о нем позаботимся, вызовем полицию и машину «скорой помощи». Но я полагал, раз это ваш сын, то вы сами во всем разберетесь… не сообщая властям.
Он смущенно замолчал.
Агент шевельнул губами, но не смог произнести ни слова.
— Мистер Пендергаст?
Начальник охраны и швейцар все еще держали юношу под руки."
"Тишина в прихожей сделалась густой и плотной. Доносившийся из-за двери шум водопада звучал в ней неестественно громко.
Наконец вмешалась мисс Ишимура. Она подошла к Франклину и показала жестами, что юношу нужно уложить на кожаный диван. Охранник со швейцаром так и поступили, а мисс Ишимура принесла подушку и подсунула ее под голову бедняги. Перемещение, казалось, привело его в чувство. Взгляд приобрел осмысленность, покружил по комнате и остановился на Пендергасте.
Юноша поднял голову, его глаза засверкали.
— Отец… — тяжело дыша, произнес он с сильным акцентом. — Спрячь меня…
Эта короткая фраза отняла у него последние силы. Голова откинулась на подушку, глаза помутнели, губы зашептали что-то неразборчивое.
Пендергаст моргнул. Его зрение несколько прояснилось, внезапно потемневшие глаза внимательно осмотрели юношу, отмечая отдельные детали: расположение бинтов, рост, телосложение, черты лица. Как только Пендергаст вышел из оцепенения, смысл увиденного проник в его сознание: мальчик очень похож на Диогена, даже больше, чем на него самого или на Хелен. Невольно, не спрашивая его согласия, в голове начали прокручиваться многократно просмотренные записи камер наблюдения.