Азами медленно шла по алле Центрального парка в фиалковом свете заходящего солнца. Ее старший брат внимательно оглядывался, как будто ища кого-то. Весенний вечер осенней ночи проникал через низкие деревья, создавая таинственный узор на лужайках.
Джек с облегчением понял, что ускользнул от погони — Фут ни за что не найдет его в этих зарослях, запутается в хитросплетении звериных троп, по любой из которых можно отступить дальше. Но что же все-таки с ним случилось? Он ведь хотел помочь им…
— Джек, — прозвучал в отдалении голос.
Свенсон замер. Это кричал Фут.
— Джек, нам нужно поговорить!
Свенсон присел, тяжело дыша. Постепенно он начал понимать ситуацию. Случилось то, что должно было случиться. Фут оказался одним из мошенников. Все, что он рассказывал, было ложью.
— Ты слышишь меня, Джек? У меня твоя дочь. Она лежит связанная в моем автомобиле. Получается, нам есть о чем поговорить, а?
Свенсон слышал, как Фут с хрустом продирается сквозь заросли.
— Эй, Джек, давай поговорим!
Свенсон отодвигался все дальше в лес. Ему требовалось время, чтобы все обдумать, собраться с мыслями.
Но Фут схватил Кори.
Эта мысль грозила уничтожить остатки рассудительности. Что же делать? Просто убежать нельзя. Нужно как-то одолеть Фута и спасти дочь.
Что же ему теперь делать?
Джек задумался, но тут же услышал, как Фут ломится к нему через кусты.
Он пригнулся и опять отступил в сторону со всей возможной осторожностью.
— Джек, если ты сейчас не покажешься, я вернусь к машине и убью твою дочь. Ты слышишь меня? Отзовись, или она умрет.
Страх парализовал Джека. Он сунул руку в карман, нащупал нож и со щелчком открыл его. Проверил пальцем остроту лезвия. Туповато.
— Отзовись! — снова прокричал Фут.
Джек через силу выдавил из себя:
— Хорошо. Я согласен поговорить.
Он услышал шаги Фута, идущего на его голос, и опять сменил позицию. Мысли его лихорадочно метались.
— Послушай, Джек, давай договоримся. Если ты согласишься работать со мной, с твоей дочкой ничего страшного не случится. Согласен?
— Согласен, — ответил тот.
Фут подходил все ближе, и Джеку опять пришлось отступить глубже в заросли.
— Разумеется, я тоже участвовал в афере.
