Азами медленно шла по алле Центрального парка в фиалковом свете заходящего солнца. Ее старший брат внимательно оглядывался, как будто ища кого-то. Весенний вечер осенней ночи проникал через низкие деревья, создавая таинственный узор на лужайках.
— Да, действительно очаровательное, — согласился Шерман, опуская бинокль. — Похоже, Альбан выдержал испытание. Весьма похвально.
— Мы должны убедиться, что он сможет убить отца, — помолчав, напомнил Фишер.
— Я уверен, что сможет, mein Oberstgruppenführer. Он безупречно воспитан и превосходно обучен.
Фишер не ответил. Сейчас в самом деле проходило последнее и решающее испытание. Он выпустил дым через нос.
— Скажите, кто-нибудь из напавших на нас остался в живых?
— Никого. Пятеро добрались до крепости, но Альбан и наши солдаты их уничтожили.
— В отряде близнецов есть потери?
— Ни одной. Но мы потеряли много простых солдат — больше двух десятков. Мне еще не доложили о точном количестве убитых.
— Прискорбно.
Фишер взял бинокль и снова посмотрел на Альбана и Пендергаста. Издали казалось, будто два мальчика играют в воде: один неторопливо кружит на лодке, другой ныряет и плывет под водой, изредка появляясь на поверхности, чтобы глотнуть воздуха. Все это происходило словно в замедленной съемке.
Логика подсказывала Фишеру, что Пендергаст не способен соперничать с сыном, который получил от него все лучшие гены, но был избавлен от вредной части наследственности и с самого рождения готовился к этому испытанию.
— Отличное шоу, — сказал Фишер, следя за тем, чтобы голос прозвучал уверенно. — Римляне со своим Колизеем могли бы нам позавидовать.
— Да, оберстгруппенфюрер.
Однако смутное беспокойство никак не желало умирать, а теперь, когда игры на воде затянулись, зашевелилось снова. В конце концов Фишер не выдержал и отдал распоряжение:
— Я уверен, что, если Пендергаст доберется до берега, он направится к лагерю дефектных. Альбан, разумеется, последует за ним, но я хочу обезопасить нас от лишних проблем. Соберите солдат и отряд близнецов и переправьте их на берег — пусть немного разомнутся и подстрахуют мальчика. На всякий случай. Просто страховка, понимаете, и ничего более.
Он старался говорить обыденным, безразличным тоном.
— Будет исполнено, оберстгруппенфюрер.
— Немедленно.
Капитан Шерман четко отдал честь и вышел из кабинета. Фишер повернулся обратно к окну, наблюдая за развернувшимися на озере событиями. Стоя в лодке, Альбан стрелял в Пендергаста — и никак не мог попасть. Допустим, задача была не из легких: цель постоянно двигалась, солнце светило прямо в глаза, лодка раскачивалась.
