Азами медленно шла по алле Центрального парка в фиалковом свете заходящего солнца. Ее старший брат внимательно оглядывался, как будто ища кого-то. Весенний вечер осенней ночи проникал через низкие деревья, создавая таинственный узор на лужайках.
Тем временем конфликт продолжался, напряжение дошло до предела. Разъяренная и неуправляемая толпа дефектных остановилась в нескольких шагах от близнецов-солдат, сохранявших дисциплину и четкость строя, но в глубине души смертельно напуганных. А в середине собралась кучка офицеров в нацистских мундирах, только сейчас осознавших всю опасность столкновения двух групп близнецов, по сотне человек в каждой.
— Прекратите сопротивление! — приказал Шерман дефектным. — Возвращайтесь в лагерь! — Он указал на Пендергаста.
Тристрам, стоявший ближе всех к офицеру, выкрикнул в ответ:
— Только попробуйте тронуть моего отца, и мы нападем на вас.
По толпе пронесся гул одобрения. Оберфюрер растерялся. Пендергаст, дожидавшийся удобного момента, понял, что настало время действовать.
Неожиданно он подошел к одному из солдат и ухватил его за воротник, словно учитель — нерадивого ученика.
— Остановите его! — взвизгнул Шерман, хватаясь за пистолет.
Однако у него не хватило решимости выстрелить.
— Познакомься со своим братом! — сказал он солдату. — Это твой родной брат. — Он обернулся к обеим группам близнецов. — И вы все тоже найдите своих единокровных братьев и сестер.
Он заметил, как взгляды солдат-близнецов невольно забегали по толпе в поисках своих братьев.
— Довольно! — заорал Шерман, прицеливаясь в Пендергаста.
— Опустите пистолет, или мы нападем на вас! — повторил Тристрам.
— Нападете? Со своими мотыгами? Мы перестреляем вас, как зайцев, — надменно ответил Шерман.
— Если вы нас убьете, ваш великий эксперимент закончится!
Шерман заколебался, его глаза беспокойно шарили по оборванной толпе рабов-близнецов.
— Вот ваши настоящие враги! — Пендергаст указал на офицеров. — Это они разлучили вас, превратили в подопытных морских свинок. Но не себя. Сами они не участвуют в эксперименте, а только командуют. По какому праву?
Рука Шермана, сжимавшая пистолет, задрожала. Разъяренная толпа качнулась в его сторону.
— Попробуй выстрелить, и ты умрешь! — раздался чей-то голос, затем еще один.
— Вернись в строй, солдат, — презрительно бросил капитан.
Тот не сдвинулся с места.
