Азами медленно шла по алле Центрального парка в фиалковом свете заходящего солнца. Ее старший брат внимательно оглядывался, как будто ища кого-то. Весенний вечер осенней ночи проникал через низкие деревья, создавая таинственный узор на лужайках.
Вытянул руку, пытаясь опереться на нее, но та подломилась, и он упал, уткнувшись лицом в пересохшую землю.
Это было бы так просто — остаться лежать здесь, чуть выше Хелен. Но Пендергаст слышал, как медленно, капля за каплей, падает на песок его кровь, и понимал, что не может отступить, пока работа не будет закончена. Он перевернулся, потом сел. Через несколько минут почувствовал, что способен подняться на ноги. С огромным трудом, опираясь на лопату, встал — сначала на левую ногу, потом подтянул правую.
Хрясть!"
"…Теплая летняя ночь, трели сверчков где-то за стеной. Они с Хелен сидели на задней веранде плантации Пенумбра. Она держала в руке высокий бокал и наблюдала за тем, как вечерний туман расползается от реки, переливаясь в лунном свете.
На сервировочном столике стоял кувшин, наполовину наполненный холодным лимонадом, и тарелка с остатками креветок в ремуладе[18]. Из кухни доносился аромат жареной рыбы.
Хелен отвела взгляд.
— Разве это сможет продолжаться вечно, Алоизий? — спросила она.
Он отпил немного лимонада:
— Почему бы и нет? Наша жизнь в наших руках. Мы можем сделать ее такой, как нам хочется.
Хелен улыбнулась и посмотрела вверх.
— Такой, как нам хочется. Поклянись перед этой луной!
Глядя на янтарную луну, он с театральной торжественностью приложил руку к груди.
— Истинный крест!..
Пендергаст стоял посреди огромной, безлюдной, безжалостной, чуждой пустыни.
Часть вторая
1
Альбан Лоример вошел в нью-йоркский «Мальборо-Гранд-отель».
