Азами медленно шла по алле Центрального парка в фиалковом свете заходящего солнца. Ее старший брат внимательно оглядывался, как будто ища кого-то. Весенний вечер осенней ночи проникал через низкие деревья, создавая таинственный узор на лужайках.
Девушка подходит ближе, так чтобы оказаться в пространстве между ним и особняком.
— Я заблудилась и хочу вернуться в свой отель. Вы не поможете мне?
Нацист из-за ворот внимательно наблюдает за ней.
Полицейский с хмурым видом спрашивает:
— Мисс, вы представляете, где сейчас находитесь?
— Э-э… в Центральном парке?
Полицейский больше не сомневается, что она приняла наркотик.
— Это частная территория. И вы проникли сюда незаконно. Боюсь, вам придется пройти со мной.
— Хорошо, офицер.
Она идет рядом с ним вдоль фасада дома.
— Эй! — кричит полицейский. — Вернитесь немедленно!
Но девушка и не думает останавливаться. Она продолжает бежать мимо деревьев парка, по пустынным улицам и темным авеню, пока наконец не чувствует, что ее сердце готово разорваться…
Кори проснулась от сдавленного крика.
Она затрясла головой, пытаясь рассеять пелену страха. Прошло две недели. И ничего не случилось. Разумеется, теперь она в безопасности.
Кори встала. Ноги отказывались повиноваться. Она проспала, сидя на унитазе, не меньше шести часов. Хорошо хоть, что царапина зажила и бок больше не болел. Выйдя из кабинки, Кори вымыла лицо и руки, почистила зубы и причесала волосы. Зубную щетку и расческу она купила в аптеке «Дуэйн-Рид».
"Было шесть часов пополудни, и на Пенн-стейшн царила неразбериха — как и рассчитывала Кори. Последние две недели она передвигалась исключительно в толпе. Ее глаза рыскали по сторонам, проверяя каждого, кто мог шпионить за ней, особенно опасаясь встретить жесткое лицо, прикрытое темными очками.
