Азами медленно шла по алле Центрального парка в фиалковом свете заходящего солнца. Ее старший брат внимательно оглядывался, как будто ища кого-то. Весенний вечер осенней ночи проникал через низкие деревья, создавая таинственный узор на лужайках.
Целых десять дней он готовился к этому вечеру, просчитывая все до малейших деталей: обед, десерт, напитки… а потом предложение. Теперь, когда он снова был в порядке, на работе все складывалось удачно и развод стал просто неприятным воспоминанием, он наконец решился попросить Лору выйти за него замуж. И не сильно сомневался в том, что получит утвердительный ответ.
Но вдруг все пошло кувырком. Это странное убийство, в расследовании которого он, похоже, завязнет по уши. И в особенности — ужасные новости о Пендергасте.
Обед удался на славу. Но теперь стало не до разговоров о свадьбе.
Хейворд снова полистала страницы отчета:
— Как прошло большое совещание?
— Хорошо. Синглтон выглядел довольным.
— ДНК уже определили?
— Нет. Эта чертова лаборатория работает медленнее всех в городе.
— Интересно, почему убийца не пытался пройти незамеченным и не прятался от камер наблюдения. Как будто бросает вам вызов: «Попробуйте поймать меня».
Д’Агоста сделал большой глоток пива.
Хейворд внимательно присмотрелась к нему:
— В чем дело, Винни?
Д’Агоста вздохнул:
— В Пендергасте.
Хейворд чуть не захлебнулась своим напитком:
— Как умерла?
— Те люди, что похитили Хелен, застрелили ее в Мексике. Вероятно, чтобы отвлечь Пендергаста и улизнуть от него.
— О боже… — вздохнула Хейворд, качая головой.
— Это ужасная трагедия. И я никогда прежде не слышал, чтобы он так разговаривал. Это похоже… — Д’Агоста запнулся.
Хейворд сочувственно кивнула.
— Меня беспокоит его состояние. Боюсь, что такая потеря… — Д’Агоста глубоко вздохнул и уставился в бокал с пивом. — Я опасаюсь последствий.
— Каких последствий?
— Не знаю. Если думать только о том, что случилось, может произойти всплеск агрессии. Трудно предугадать, что он сделает. У меня такое ощущение, словно я наблюдаю за железнодорожной катастрофой в замедленной съемке.
— Наверное, ты должен как-то помочь ему.
— Он ясно дал понять, что не ищет сочувствия и не нуждается в помощи. И знаешь, на этот раз я собираюсь исполнить его желание и не вмешиваться.
Он замолчал.
Хейворд откашлялась:
— Винни, ему сейчас очень плохо. Никогда не думала, что скажу это, но, возможно, на этот раз ты обязан вмешаться.
Д’Агоста посмотрел на нее с удивлением."
"— Вот что я думаю. Пендергаст никогда раньше не испытывал поражений. Таких, как это.
