Специальный агент ФБР Пендергаст, потеряв возлюбленную жену, готов покончить с собой. Лейтенант д'Агоста предлагает ему расследование таинственного убийства, которое вовлекает агента в опасную игру. Ему предстоит раскрыть секреты прошлого и найти смысл в настоящем.
Пендергаст наклонился к монитору, изучая лицо преступника, одежду, походку, прикидывая на взгляд его рост и вес. Еще одно нетерпеливое нажатие кнопки, и на экране появились новые кадры с тем же самым человеком — или не тем же? — уверенно шагающим через холл другого отеля. Агент прокручивал записи снова и снова, в замедленном темпе и в убыстренном, с остановками, увеличивая и уменьшая масштаб, бесконечно заставляя преступника входить в отель и выходить обратно. Наконец он бросил пульт на стул и опять направился к сервировочному столику.
Дрожащей рукой он взял другой тонкий бокал, наполнил хересом и выпил, пытаясь алкоголем заглушить ломку, хотя и понимал, что только продлевает свои мучения.
Сделав еще один круг по комнате, он притормозил возле двери. Там стоял крупный, атлетического вида мужчина с серебряным подносом в руках. Лицо мужчины скрывалось в тени, и разгадать его выражение было невозможно.
— В чем дело, Проктор? — резко спросил Пендергаст.
— Если вам больше ничего не нужно, сэр, то я ложусь спать.
Проктор подождал распоряжений, но не услышал в ответ ни слова и растворился в темноте. Как только он вышел, Пендергаст, словно одержимый, продолжил кружить по комнате, снова и снова просматривая записи, перепроверяя документы и сличая фотографии.
Внезапно он остановился на полушаге, обернулся и тихо позвал:
— Проктор?
В дверях снова материализовалась тень шофера.
— Да?
— Вообще-то, если подумать, то нужно подготовить автомобиль. Будьте добры.
— Могу я узнать, куда мы поедем?
— В Уан-Полис-Плаза.
Когда Винсенту д’Агосте доставались дела повышенной сложности, лучше всего ему работалось в промежуток с полуночи до двух — идеальное время, чтобы собраться с мыслями и привести в порядок документы. А самое главное — еще раз взглянуть на стенд, на котором лейтенант размещал все факты и улики, пытаясь свести их воедино во времени и в пространстве. Стенд занимал половину стены и с годами порядком пообтерся, но еще годился для работы. И теперь д’Агоста прикалывал к нему внушительную пачку карточек, фотографий и записей из блокнота, отмечая взаимосвязи кусочками веревки.
— Что я вижу? Час ночи, а лейтенант все еще погружен в работу.
Он обернулся и увидел в дверях улыбающегося агента Гиббса. Д’Агоста подавил вскипающее в груди раздражение:
— Доброй ночи, агент Гиббс.
Между ними установись формальные, чисто профессиональные отношения, и лейтенанта это полностью устраивало.
— Вы позволите? — Гиббс жестом попросил разрешения войти.
