Автор
Иван Павлович Подушкин оказался в непростой ситуации: две женщины одновременно объявляют себя беременными от него и требуют замужества. Герою срочно нужно разобраться, кто из них говорит правду, а кто использует его в своих целях, прежде чем связать себя браком с неправильной женщиной.
– Юра мечтает о сыне!
– Но он не способен к зачатию!
– Кто?
– Твой муж, – напомнил я, – выгнал тебя из дома, беременную, догадался по причине твоего интересного положения об измене.
Лиза тихонько засмеялась:
– Это его сестрица, сука, про свинку придумала и Юрке в башку втемяшивала. Сестренушка-то старше братца, тот, дурачок, и не помнит, что в детстве было. Вот ты, например, можешь о своих ранних инфекциях рассказать? Ну, допустим, ты болел корью?
– Понятия не имею.
– Во! И Юрка так же! Но сестричке охота было все денежки братца в своем личном распоряжении иметь, – тарахтела Лиза, – она Юрку с тремя предыдущими женами развела, причем очень быстро, а об меня зубы обломала, я хитрей оказалась. Ну а когда про будущего наследника услышала, совсем ума лишилась. И про его бесплодие от свинки выдумала. Но я опять ум проявила, позвонила Юрке и сказала: «Давай нормально поговорим!»
Супруг, слегка остывший после скандала, буркнул:
– Ну.
– Сходи, проверься к врачу, если и впрямь детей иметь не можешь, то я исчезну из твоей жизни, – зарыдала Лиза, – только тогда получится, что я, как Дева Мария, жертва непорочного зачатия, никогда тебе не изменяла!
Юрий послушался жену и получил листок, свидетельствующий, что никаких проблем у парня нет.
И вот теперь гадина-сестра изгнана навсегда, а Лиза, обвешанная с головы до ног новыми бриллиантовыми штучками, на белом коне возвращается в загородный особняк.
– Прости, Ваня, – чирикала Елизавета, – нам больше встречаться никак нельзя, теперь я отдам себя сыну. Впрочем, лет через семнадцать, когда он закончит школу, посмотрим. Надеюсь, ты, как честный человек, не станешь плакать у меня под забором и забрасывать букетами, давай останемся друзьями!
– Конечно, дорогая, – закричал я, даже не пытаясь сдержать ликование, – все, что пожелаешь.
Из трубки понеслись гудки, я схватил бутылку минералки и одним глотком осушил ее. Господи, спасибо тебе, не оставил Ивана Павловича без милости. Правда, Елизавета собирается продолжить наши отношения, после того как пока еще не рожденный младенец получит аттестат о среднем образовании, но сей счастливый момент настанет аж через семнадцать лет, у меня есть время на спокойную жизнь.
Впав в эйфорическое состояние, я принялся ходить по спальне, бодро напевая любимую песню своего отца:
Буря, ветер, ураганы,Нам не страшен океан,Молодые капитаныПоведут в путь караван…Дверь распахнулась, на пороге появилась Нора.
– У тебя праздник? – удивилась она.
Я постарался сделать серьезное лицо.
