Автор
В звездном светлом вестибюле отеля сияла напоминающая фотографии фигура. Встречаясь с незнакомкой, Арам Барсегян не верил своим глазам - до сих пор его сердце разыскивало ту, которую он считал ушедшей. "Она или не она?" - вопрос продолжал теснить его мысли, как булавка в ритме галопа лошади....
На лице любимой ни кровинки, кажется, даже губы побелели.
«Из-за драки? Может, ее ударили?!» — не понял Арам.
Потом обратил внимание на то, что Ева держала у уха телефон. Должно быть, кто-то прямо в эту минуту что-то ей говорил, и чем дольше говорили, тем стремительнее она бледнела.
Арам отшвырнул от себя блогера, бросился к Еве.
А когда подлетел, она уронила телефон на пол и прошептала одно лишь слово:
— Надя…
Внезапно отель, блогеры, сотня видео, на которых Арам бил морду Антония Гая, и даже сегодняшнее фиаско — все перестало иметь значение.
Глава 56. Шкода
— Надя… — шептала Ева бесцветными губами и вдруг начала всхлипывать.
— Что Надя? — не понял Арам.
Он схватил Еву за плечи и легонько встряхнул, чтобы привести в чувства.
Это помогло. Трясущимся голосом она начала выдавать информацию:
— Звонила учительница Нади. Ничего толком не объяснила! Дочку сбила машина, забрали в больницу…
На последнем слове голос Евы затих, будто бы отказал. А глаза вдруг стали чуть ли не в два раза больше обычного.
— В какую больницу?! Соберись, Ева!
Кое-как Араму удалось выдавить из нее название. Он подхватил ее под локоть и потащил вон из зала, а потом прямиком на стоянку к своему джипу.
— Садись! — гаркнул.
И они тронулись в путь.
Пока ехали, Арам краем глаза взглянул на себя в зеркало. Шея красная после грубого захвата, а еще какой-то придурок из общей кучи зарядил ему в скулу и чем-то поцарапал, возможно, кольцом.
— Достань из бардачка влажные салфетки, — процедил он Еве.
Рулил, давил на газ и одновременно без всякой жалости нажимал на рану антибактериальной салфеткой.
Дорога в клинику казалась ему бесконечной. Как назло, застряли в пробке, а еще зачем-то принялся названивать отец. Арам не брал трубку — был не в состоянии выяснять отношения.
К тому моменту, когда добрались до клиники, и его, и Еву уже колотило мелкой дрожью.
В приемном покое Арам уже почти кричал на медсестру:
— Надя… Надежда Брусничкина, семь лет! Где она? Что с ней?
— Ребята, сюда! — вдруг услышал из-за угла коридора голос отца.
Неожиданно тот показался перед ними и замахал рукой, зазывая за собой.
— Папа, ты что тут делаешь? — прорычал Арам, не замечая бледности в родном лице.
— Так я ж Наденьку… — тихо промямлил он.
— Что? Сбил?! — не своим голосом закричала Ева.
— Не-е-ет, — замахал руками он. — Я видел, как тот урод ее сбил.
