Автор
В звездном светлом вестибюле отеля сияла напоминающая фотографии фигура. Встречаясь с незнакомкой, Арам Барсегян не верил своим глазам - до сих пор его сердце разыскивало ту, которую он считал ушедшей. "Она или не она?" - вопрос продолжал теснить его мысли, как булавка в ритме галопа лошади....
Вот улажу дела и…
— Пока ты уладишь дела, рак на горе обсвистится, и никакой французский гений в Питере выступать уже не будет!
— Тоже мне гений, испек пару кексов и уже цены себе не сложит…
— Ты думаешь, делать десерты — это так просто? А вот ни капельки не просто…
— Стоп! Даже не начинай, — выставил он вперед правую руку.
— Я родила тебе троих детей! И ты не можешь отпустить меня с сотрудницами в Питер всего на неделю?!
Арам на такой аргумент только хмыкнул.
«Я родила тебе троих детей, а ты не можешь отвезти меня в Париж\Сидней\на сафари?» — Арам мог назвать множество мест, куда она затащила его такими вот фразами.
«Я родила тебе троих детей, а ты не хочешь позволить мне выкрасить гостиную в лимонный?» — далеко не единственная нелепая просьба, которую он удовлетворил.
«Арам, я родила тебе троих детей, неужели ты не можешь сделать мне массаж ног?» — и ведь делал же, велся как последний… в общем, выполнял пожелания.
— Да, ты родила мне троих детей, и что? — наконец не выдержал он. — Ты собираешься козырять этим до конца жизни?
— Собираюсь! — заявила она со всей серьезностью.
На такое Араму ответить было нечего.
Он нахмурил лоб, крепко задумался, а потом выдал:
— А я… а я… я их тебе заделал, вот!
Для пущей убедительности выставил вперед указательный палец.
Думал, это хоть немного усмирит жену. Но та лишь рассмеялась и нагло заявила:
— Я пошла заказывать билеты в Питер.
— А ну иди сюда, женщина! — зарычал Арам.
Но она и не подумала возвращаться. Поспешил за ней, догнал в гостиной. Резко развернул к себе, хотел как следует отругать, но вместо этого поцеловал. Случайно вышло!
Один раз поцеловал, другой, третий. А потом Ева начала отвечать. С удовольствием ласкала его в ответ языком и губами. Обвила шею руками и прижалась всем телом в явном призыве.
А Арам что? Разве когда отказывал ей в самом сокровенном?
После всего Ева долго лежала у него на груди, терлась о него нежной щекой, наслаждаясь близостью.
Подхватил жену на руки и понес прямиком в спальню, где долго и нежно любил, доказывая, как она ему дорога. Хотел опытным путем показать, что расставаться им нельзя ни на неделю, ни на три дня, ни на единую ночь.
— Если так хочешь, никуда не поеду… — вдруг сказала.
— Нет уж, поедешь, только, чур, я с тобой!
— А как же твои китайцы?
— Как-нибудь выкручусь.
