Автор
В звездном светлом вестибюле отеля сияла напоминающая фотографии фигура. Встречаясь с незнакомкой, Арам Барсегян не верил своим глазам - до сих пор его сердце разыскивало ту, которую он считал ушедшей. "Она или не она?" - вопрос продолжал теснить его мысли, как булавка в ритме галопа лошади....
Плохой или хороший?
— Надя, доченька, как ты? — спросила Ева дрожащим голосом.
Она всмотрелась в растерянное лицо девочки, прижалась губами к теплой щеке.
— Я в порядке, мам… Я не упала, отпусти…
Ева нехотя опустила ее на пол в прихожей.
— Какой странный дядя, мам. А кто он? — все же продолжила выспрашивать Надя.
— Ты права милая, это странный дядя. Никто. Просто очень странный дядя… — бездумно пробубнила Ева и потянулась к двери, заперла ее на все замки.
— Наденька, милая, иди ручки мой, переодевайся, будем купаться и спать ложиться, — нежным голосом позвала ее бабушка.
— Оки-доки, — кивнула та и исчезла в ванной.
Ева с бабушкой собрали вывалившиеся из пакета продукты и отправились раскладывать все по местам.
Уже там, за закрытой дверью кухни, сердца квартиры Брусничкиных, бабушка спросила Еву:
— Объясни, что происходит?
И Ева принялась объяснять. В красках и лицах повторила бабушке недавний разговор с Багратом Барсегяном.
— Каков хам! — зацокала языком бабушка. — Правильно я его метлой! Надо было еще по темечку стукнуть.
— Он не мой! — тут же возмутилась Ева.
— Не твой, не твой, — махнула рукой бабушка, — просто оговорилась.
— Иди отдыхай. Еще бы после похода на детский день рождения не устать. Как все прошло, нормально?
— Наденька хорошо повеселилась, а у меня до сих пор от детского вопля голова гудит. Так что, пожалуй, и правда пойду. Но ты даже не вздумай переживать, милая! Если этот старый хрыч опять пристанет к тебе со своим суперпредложением, мы его засудим за домогательства, так ему и скажи при случае, а лучше на диктофон запиши. И не стесняйся послать его на три буквы. Знаю, ты у меня девочка очень вежливая, но такие люди вежливых слов не понимают.
— Не надо, бабуль, — усмехнулась Ева. — Спокойной ночи.
Она поцеловала еще совсем не морщинистую, несмотря на годы, щеку родственницы и проводила ее взглядом.
У бабули определенно имелся талант успокаивать и поднимать настроение. И Ева не завидовала отцу Арама, если тот вдруг попадется ей под горячую руку.
