Автор
В глубокой улице под мрачными фонарями мерцают зловещие, а на лифте двери жарко раздвигаются для криков и стонов. Кира ощупывает плотное лезвие рота Артура — его язык играет, как будто пьёт молоко из соски младенца. В воздухе неприятный аромат желания, когда Арут низвергается ниже, целуя шею и подмышки....
Возвращаюсь на рабочее место и тихо собираю свои скромные пожитки. Теперь нужно оправиться и искать новую работу.
– Хихи! Ой, да! Прикиииинь! – к моему столу подходит Ксюша, – эй, серость, Раенский у себя?"
"Стискиваю зубы, прогоняя из головы картины, как она сидела верхом на моём мужчине. Хотя нет! Артур свободен. И всегда был таковым.
– Да, – отвечаю, игнорируя её выпад.
– Отлично. Кстати… как там тебя, – она беспардонно садится своей тощей задницей на мой стол, – спасибо, что освободила Артура без истерик.
С губ срывается нервный смешок. Вот же наивная!
– Думаешь, когда он наиграется, ты не последуешь за мной?
– Я, в отличие от тебя, любовь корчить не намерена! – выплевывает она.
– Ну-ну, – мне хочется рассмеяться в её искусственное лицо, – посмотрим через месяцок другой. Раенский свободен. Проходи и не мешай работать. Я, в отличие от тебя, здесь именно за этим.
Когда Ксения скрывается за дверью моего босса, я опустошенно смотрю перед собой.
Сегодня мой последний рабочий день. Я должна завершить всё достойно.
– Какие планы? – Ася обнимает меня, когда мы встречаемся в её кабинете, – куда пойдешь работать дальше?
Подруга выдает мне трудовую.
– Не знаю… – пожимаю плечами.
С самого утра я ужасно себя чувствую. Меня вырвало.
– Плохо выглядишь, подруга, – она кладет ладонь на мой лоб, – температуры нет. Ты зеленая вся.
– Что-то не то съела.
– Сегодня Фонового не будет в офисе, – говорит она.
– Отлично, – отмечаю сухо.
Ася странно смотрит на меня. Цокает языком, но ничего не говорит. Я не испытываю радости от предстоящего увольнения. Мне вообще кажется, что в последние дни внутри стало еще более пусто…
Возможно, именно сейчас он одумается.
Ведь всё еще очень люблю.
Осаждаю себя. Нет! Он не вернется! Мне придется его забыть. Стиснуть зубы. Жить дальше.
Ася ждёт, пока я соберу себя воедино. Но тут…
– Боже! – прикрываю рот рукой и несусь в туалет.
Подруга за мной.
Опорожняю желудок.
– А как долго у тебя это «отравление»? – спрашивает меня.
– Сегодня только… проявилось.
