Автор
В глубокой улице под мрачными фонарями мерцают зловещие, а на лифте двери жарко раздвигаются для криков и стонов. Кира ощупывает плотное лезвие рота Артура — его язык играет, как будто пьёт молоко из соски младенца. В воздухе неприятный аромат желания, когда Арут низвергается ниже, целуя шею и подмышки....
Но слезы становятся обильнее. Они текут по щекам.
– Не прощу… – шепчу, понимая, что моя боль лишь разрастается.
Она теперь занимает всё тело, кроме маленького участка внизу живота. Где растет мой малыш. Неужели именно в нём моё спасение?
На следующий день я записываюсь на прием к гинекологу. В голове бродят десятки мыслей. На что жить? Где работать? Возьмут ли меня беременную?
– Так живота же не видно, – говорит Ася, когда мы сидим в кафе этим вечером.
Гинеколог измотал меня. Чувствую себя изнасилованной.
Когда встречалась с Фоновым, наблюдалась в дорогой клинике. Сервис там был ого-го! С меня сдували пылинки. А теперь я шлепнулась на дно обычной жизни. И это очень неприятно.
– Предлагаешь мне врать? – морщусь.
Не люблю обманывать! Именно честность ценил во мне бывший начальник Игорь Олегович. Папа учил меня, что начинать отношения с кем угодно нужно с правды. А работа – это тоже отношения. Вздыхаю.
– Кира, тебе о ребеночке думать нужно! – Ася скрещивает руки на груди и сурово глядит на меня.
– Я думаю, но… – мнусь, не зная, что делать.
– Ты пока думаешь, у тебя живот вырастет! Сейчас ты еще можешь пойти на сделку с собой.
Ася права. Но мне тяжело, ведь я привыкла жить по совести.
– Я надеюсь ты помнишь о нашей договоренности? – говорит подруга, когда мы выходим из кафе.
Кутаюсь в пальто, стараясь машинально прикрыть живот от холодного ветра. Малыш. Что-то внутри стремительно меняется. Я уже его люблю.
– О какой?
– Ну ты рассеянная, – Ася щёлкает меня по носу, – если станет невыносимо плохо, звони мне! В любое время дня и ночи.
– Спасибо тебе! – всхлипываю.
– Вот этого не надо. Будущая мамочка должна улыбаться. Поверь! Улыбка разгоняет любые тучи.
Вернувшись домой, я сажусь за кухонный стол и смотрю перед собой. Когда Артур заезжал за мной, мы всегда пили здесь чай. Потом он трахал меня. Внутренности сжимаются от боли.
– Сволочь… – шепчу, пытаясь задавить слезы.
Но они рвутся наружу. Выворачивают сердце наизнанку. Я так хочу ненавидеть его! Но темные глаза, смотрящие прямо в душу, раздевающие… они меня заводят.
– Хватит! – выпаливаю, смахиваю ненужную влагу.
Нужно отвлечься. Достаю все бумаги и направления на анализы, что мне прописала гинекологичка. Морщусь.
Деньги…
Крамола…
Нет! Трясу головой, чтобы прогнать наваждение. Я не пойду к Фоновому просить денег. Пусть удавится! И трахает дальше свою Ксюшу.
