– Никогда не говори «никогда». А как же Иван? Его бы тоже не было, если бы все твои желания сбылись.
– Иван? Кто такой Иван? Марк, о ком ты говоришь?
– Марк, не надо, – сказала быстро и громко.
– Марк, не надо, – сказала быстро и громко.
– Что за секреты? Вольдемар, неси выпить и побольше!
– Оля, сядь за стол. Пожалуйста. Мы тебе не враги и никогда ими не были.
Интересно, а кто они мне?
Не помню момент, когда все пошло не так.
Не по моему плану, хотя плана у меня никакого и не было. Хотелось, чтобы все скорее закончилось, хотелось поехать домой, как обычно, много думать и костерить себя за то, что такая неудачница и что связалась с преступниками. А ведь они преступники, да? Если люди отнимают каким-либо путем чужое – они именно так и называются, мне не надо быть прокурором, чтоб это понять.
Когда все пошло не так?
Стою, наблюдая, как в бокал Шахова льется виски, я даже чувствую его терпкий и обжигающий вкус, а еще взгляды двух мужчин. Неравнодушные такие взгляды, тяжелые, с откровенным подтекстом, сексуальные.
Надо бы уйти, вот прямо сейчас, сделать движение, развернуться, открыть дверь, выйти во двор, найти машину и водителя, что привез меня сюда. Быть резкой, гордой, не позволять себя запугивать.
Низкий бархатный голос Марка, Шахов расстегивает верхние пуговицы рубашки, Вольдемар тихо уходит, за моей спиной с щелчком закрывается дверь.
Коротко и ясно. Без давления и угрозы в голосе. Словно я спросила у него, будет ли он чай. Снова сжимаю кулаки, двигаюсь ближе, воздух в комнате стал густым, немного трудно дышать, но вместо того, чтобы сорваться в истерику, чувствую, как на меня обрушивается злость.
– Ты будешь указывать кому угодно, только не мне. И запугивать тоже.
Марк улыбается. Ему все доставляет удовольствие, он в любой ситуации найдет для себя выгоду. И каждая его реакция на какое-либо событие или фразу непредсказуема.
– Может быть, мне кто-нибудь объяснит, что у вас за игры такие? – Шахов теряет терпение, вообще удивляюсь, как его еще так надолго хватило.
– Нам попалась очень умная и чистоплотная девочка. Крошке-мышке «стремно», выражаясь по-простому, якшаться с такими, как мы.
– А что в нас не так? Может быть, крошке-мышке напомнить, как она подставила нас?
– Не в этом дело! – перебиваю, впиваясь взглядом в карие глаза Клима. – И не надо мне каждый раз при встрече напоминать об этом, я все рассказала и все объяснила. И если вы хотите меня как-то наказать, то время упущено, надо было это делать раньше.
– Я же говорю, она неглупая и поняла, кто мы.
– Ничего я не поняла, точнее, мне все равно, кто вы. Я просто хочу обратно в город. Вы заманили меня сюда обманом, купили, можно сказать, а я не шлюха и не эскорт.