Пустота, а потом давление на заднее отверстие, больно, кричу, кто-то ласкает клитор, отвлекая от дискомфорта.
– Дьявол, как в первый раз.
Марк зашел уже наполовину, а боль все еще не отпускала, но вот в какой-то момент Шахов вновь что-то начал говорить, а я тонула в его черных глазах, боль притупилась, по телу прошла судорога.
– Да, девочка, так, молодец… Ух… Сука, как же узко в твоей попке.
Клим тоже вошел, наполненность стала максимальной, я была зажата между телами двух сильных мужчин, которые, как одержимые и голодные самцы, трахали свою самку, оставляя отметины на теле, укусы, засосы. Члены входили одновременно или по очереди, я терялась в ощущениях, но когда почувствовала приближение собственного оргазма, думала, что сойду с ума.
– Кончай, девочка, кончай, сладкая, кончай только для нас, заставь своей киской выдоить из меня сперму.
– Шах, сука, заткнись, я сам на грани.
Им нравилось дразнить друг друга, а я, срывая голос, начала кончать, мышцы скрутило в спазмах удовольствия и боли. Хотела соскочить с членов, которые стали еще больше, но мне не дали. За первым оргазмом последовал второй, когда Клим стал кончать глубоко во влагалище, но тут же снял меня со своего стояка, а я начала тереться клитором об него.
– Сука… блять… кончаю…
Тугое колечко ануса было растянуто, Марк сделал несколько глубоких толчков, и именно в этот момент, когда его сперма начала извергаться, из меня вырвалась порция жидкости. Я сквиртовала, как героиня лучшего, самого отвязного порно, кричала и срывала голос.
Марк напугал, разворачивая меня к себе, накрывая с головой простыней. Не хотела их будить, не помню, когда и как мы уснули. После моего множественного мокрого оргазма было джакузи, потом еда и вино, потом снова секс, и я уже не задавала вопросов.
У него обворожительная улыбка, как у Ваньки. Аверин убирает мои волосы с лица, трогает щеки, губы.
– Не надо привязывать меня к себе. И Климу так не надо.
– Шах теперь порвет любого за тебя. Хочешь на это посмотреть?
– Не говори ерунды. Это ведь все игра. Вы встретили меня случайно, решили наказать, немного заигрались. Мне пора домой. Скажешь шоферу, чтобы отвез?
Марк становится серьезным, даже под простыней, под которой мы сейчас словно в коконе, закрытые от всего мира, тесно от его энергетики и перемены настроения. Я примерно знала, что он может спросить дальше, но я ошибалась. Аверин непредсказуем.
– Почему не сказала о сыне? – спросил шепотом.
Сердце подпрыгнуло, а потом упало, в висках застучал пульс, хотела отстраниться, но мне не дали.
– Я не знаю, о чем ты. Отпусти.
Чего я боюсь? Да много чего.
Боюсь за Ваньку, боюсь остаться без работы, боюсь, что его кто-то может отнять у меня. Боюсь любить, потому что это больно. Боюсь того, что я начинаю привыкать к этим мужчинам.