Автор
Ангелина вздрогнула при резком окрике тренера — светловолосая, стройная женщина в свои почти сорок лет. Высокая и ладная, она держит энергичный вид даже за пределами тренировочной зоны. Ангелина чувствовала на себе ее пристальный взгляд, когда тренер указывала ей, что требуется еще усилия для достижения лучших результатов....
Машинально поправив тонкий галстук, Захар указал пальцем в сторону Анастасии, свел широкие брови и, чеканя каждое слово, приказал:
- А ты, сейчас же, пишешь заявление на увольнение!
- Захар Андреевич?! – широко распахнув глаза цвета мха, потрясенно воскликнула Анастасия. – Почему?!
Эмоции на лице мужчины выдавали, что он буквально на грани.
На грани того, чтобы сорваться.
- Цыц, Настька! – тряся узловатым пальцем с перстнем перед носом девушки, процедил хозяин кафе. – Ты чего удумала, дура малахольная?! Нос задирать перед девчонкой Громова?!
Из глаз администратора, подведенных коричневой подводкой в стиле «смоки айс» брызнули крупные слезы.
Вероятно, молодая женщина уже в уме прощалась со всеми привилегиями, которые ей давала должность администратора в «Белом кролике».
- Я…
- Молчи лучше! Громов намекнул, чтобы я тебя снял с должности. Говорит, что лично его оскорбила. Дура, – в сердцах прошипел Захар Александрович сквозь зубы.
Сейчас он совсем не казался тем интеллигентом, коим выглядел ранее.
- Захар Андреевич, - заскулила рыжая, заламывая ухоженные пальцы, покрытые искусственным загаром."
"- Ай! – Захар отмахнулся от Анастасии, словно от назойливой мухи, переводя взгляд карих глаз на брюнетку. - Снежана, отнесешь за их столик десерт, скажешь за счет заведения. Спросишь нужно ли что-то еще, поняла?
Та поспешно закивала, должно быть, боясь той же незавидной участи, что выпала ее «клону».
- А теперь, за работу! И не дай Бог, Максим Мансурович останется недоволен.
Глава 4.2
Дождавшись, когда путь будет свободен, я быстрым шагом направилась в зал.
Услышанное лежало на сердце тяжелым камнем, если не сказать больше – булыжником, что сделало меня растерянной и безучастной.
Все, чего мне хотелось сейчас - броситься прочь из этого дорого, помпезного заведения, и чтобы моя нога больше никогда не переступала порог этого здания.
И его тоже видеть не хочу!
Глаза эти синие, губы чувственные, с которых наверняка большей частью слетают лживые слова, это красивое лицо-маской, за которой скрывается самое настоящее похотливое чудовище.
В моей памяти еще было живо то, сколько слез пролила лучшая подруга Наташка, когда удумала с женатиком закрутить.
Уж так повелось, что для меня такие «игры» с занятыми мужчинами — это табу.
Нет уж, моя совесть мне дорога! Так что, пусть этот Макс Громов катится куда подальше.
