Самое странное, что за всеми мучительными размышлениями, выводами, подтолкнувшими к действиям, он не ожидал, что действительно ее услышит, и так четко, словно она рядом.
Здесь. С ним.
– Привет, – сказал он хрипло.
Услышал тишину и подумал, что сейчас она бросит трубку.
Она не бросила, а требовательным тоном, громко и недовольно спросила:
– Больших, ты в курсе, сколько сейчас времени?!
– Где? – улыбнулся он.
Он представил, как она может сейчас выглядеть, и тихонько выдохнул, расслабляясь – оказывается, он жутко напрягся!
– Что, где?
– Где «сколько времени»? – улыбался он уже вовсю.
– В Москве! – отчетливо и так же недовольно произнесла Стаська. – Ты знаешь, сколько времени в городе Москве?
– Не знаю, – радовался он. – Я не знаю, сколько времени здесь, а в городе Москве и подавно!
– Где «здесь»? – сбавила недовольство Стаська.
– В Пакистане. Ты новости смотришь?
– Не смотрю, – пробурчала она.
Месяц назад Станислава Игнатова перестала смотреть новости по телевидению и слушать по радио в машине! А чтобы не думать, где может находиться Степан Больших, не высматривать катастрофы и чрезвычайные происшествия, с упоминанием высланной на помощь группы спасателей.
Не всматриваться пристально в случайно попавшие в кадр лица, с замиранием сердца ожидая – а вдруг это он!
Нет! Никаких новостей! Никаких спасателей!
– Правильно! – похвалил он.
Стаська не поняла, что похвалил – ее мысли или признание в игнорировании новостных передач?
– И что там у вас?
– Холодно.
Мороз. Ветер. Пыли много. Горы. Нормально.
Он замолчал.
«Зачем я ей позвонил?! Сказать про горы, пыль и холод?! Не надо было звонить! Что-то я насочинял себе про понимание, про нее, про нас, с усталости, что ли? Не надо было звонить! И что дальше? Скажи: «пока, извини, что разбудил». Давай!»
И она помолчала. И вдруг неожиданно спросила:
– Все так плохо? Тебе совсем тошно, да?
Поставив локоть на колено, он уперся лбом в ладонь, прикрыв глаза. Она поняла! Стаська услышала все правильно! И сказал устало, перестав притворяться:
– Терпимо.
Ну, не до такой же степени его приперло, чтобы жаловаться!
Он все-таки главный! Вожак!
Они молчали, без слов слыша друг друга: она – про то, что он так и не сказал, он – про то, что она поняла.
– Ты справишься, – нарушила молчаливый разговор Стаська, – только ты и можешь справиться, Больших!
– Нормально, – хрипнул Степан, чувствуя, как предательски защипало под веками. – Не впервой.
