Ему не давало покоя подозрение, что не прав, что примеряет чужие поношенные одежки на другого, совсем не того размера, человека.
И это мучившее сомнение, и еще надежда, обещание и… желание.
И он изгонял из себя, изгонял, как мог, все сомнения…
Ш-шкраб – бросок! Ш-шкраб – бросок!
Стаська намучалась полдня, наматывая километры по квартире, слоняясь без дела и без толку из одного угла в другой. Несколько раз принималась за работу и бросала – не могла!
Она оплакивала себя, несчастную, жаловалась на судьбу, выдвигала претензии жизни, кляла Больших за бегство! Ей некуда было деться от переживаемого горя, она не находила успокоения, ну хоть чего-нибудь, за что можно уцепиться и вытащить себя из отчаяния! У Стаськи все болело – и душа, и тело, и мозги! И она удивлялась, почему не плачет, может, полегчало бы?
Хоть в петлю!
И тут затренькала трубка домофона.
Милый простецкий дядька лет шестидесяти пригнал ее машину, из дома – и имени произносить не будем кого! Она рассыпалась в благодарностях, зазывала пить чай с дороги и надеялась, он согласится, посидит с ней за столом, они поговорят хоть о чем, только бы не одной оставаться! Но он отказался.
– Нет, благодарю! Вы очень милая девушка и я бы с удовольствием, но надо идти! Поспешу! Еще хотел на работу заскочить!
Закрыв за посетителем дверь, Стаська почувствовала, что еще чуть-чуть – и от звенящей тишины притихшей от хозяйского горя квартиры у нее лопнет мозг!
Она в момент собралась и поехала к княгинюшке.
А куда еще?!
– Так! – сказала тетка, открыв дверь и обозрев племянницу. – У нас беда с последствиями?
Княгинюшка все плохие события классифицировала по шести степеням: происшествие и происшествие с последствиями, далее следовало горе, и оно же с последствиями, и наивысшая степень досталась беде и беде с последствиями.
– Да! – призналась Стаська, шагнула в квартиру и обняла тетку двумя руками за шею, как в детстве.
– Ну, ну! – успокаивающе похлопывала ее по спине княгинюшка.
Поцеловала в щеку, отстранила, рассмотрев более внимательно, и, услышав за спиной шаги домработницы, выходящей из кухни встретить Стаську, распорядилась деловым тоном, продолжая разглядывать с пристрастием племянницу:
– Зоя Михайловна, у нас беда с последствиями. Давайте-ка пирог, сметану к нему, что у нас там еще вкусненького? Колбаса ее любимая есть?
– Да все у нас есть, Серафима Андреевна! – весело отозвалась Зоя Михайловна.
