Впрочем, жизнь в семье директора тайных агентов оказывалась не такой уж простой. Я помнила каждую закладку и каждый пароль, потому что нас постоянно преследовали опасности. Сменяли страны как еду на обед, стараясь не задерживаться ни в одном месте длительное время. Теперь я оставляю за дверью прошлое и шагаю дальше по следам близких мне тайн....
При этом истинную причину недуга стараются скрыть, и парня выдают за жертву аварии. Вчера я встретилась с Геней. Не надо делать такие глаза, инициатором встречи был он, а вовсе не я. И, поговорив с ним немного, не скажу, что по душам, я сделала вполне логичный вывод: шлепнул ты того самого типа, который увел у них общак. А так как сам ты ничего не помнишь, у них только один выход: приглядывать за тобой. Есть надежда, если ты выследил убийцу, то можешь знать, где он спрятал их денежки. Или он сказал тебе об этом, потому что ты со всей серьезностью его о такой услуге попросил.
– Насчет попросил – вряд ли. Было только два выстрела, его и мой. То есть выстрелили мы одновременно. Но его выстрел был чуть менее удачным. Он попал в голову, превратив лицо в кровавую кашу и лишив меня памяти.
– Вот как, – сказала я, приглядываясь к нему.
– Я знаю только то, что мне рассказали.
– У тебя есть повод не верить этим людям?
– Повод? – усмехнулся он. – Ты забыла, я ни черта не помню. До той самой минуты, когда очнулся в больнице.
– Ох-ре-неть, – нараспев сказала я. – Допустим. Но это не мешает им свято верить, что местонахождение общака тебе известно. Ведь убийцу ты все-таки нашел. Возможно, следил за ним…
– Маловероятно, – перебил Лазарь. – Я думаю, деньги он надежно спрятал, и вряд ли бы наведывался туда без особой нужды. И уж точно был бы крайне осторожен. А значит, обнаружил бы слежку.
– Но ведь как-то вы встретились?
– А если это он выследил меня? – хохотнул Лукашов. – Такого ты не допускаешь?
– Я думала, ты круче, чем он, если уж он мертв, а ты пьешь шампанское.
– Возможно, мне просто повезло.
– Возможно. Теперь главное: кто такой этот «он»?
– Отвечу, если скажешь, какое это имеет отношение к твоему мужу.
– Это имеет отношение к тебе, – разозлилась я. – А вот ты…
– Я понял.
Лукашов поднялся и ненадолго скрылся в спальне. Откуда вернулся с двумя фотографиями. Положил их на стол изображением вниз, затем поднял верхнюю и толкнул мне.
На снимке мужчина, лицо довольно размыто, снимали с приличного расстояния и явно из неудобной позиции.
– Ким Барзин, – сказал Лазарь. – Менял внешность несколько раз. И сделал блестящую карьеру. В своем роде. Ни одного прокола.
– Киллер? – спросила я, вглядываясь в фотографию.
– Да. Выполнял заказы, в том числе и для местных крестных отцов. Был неплохо осведомлен об их делах.
– А потом решил отправиться на покой, прихватив общак?
Лазарь пожал плечами.
– Я охотился за ним несколько лет.
– И в конце концов пристрелил.
