Но хуже всего выглядела булавка: из обрезков клетчатой ткани Эмма попыталась сделать брошь в виде цветка. А красные метки, оставленные на голых руках манекена, добавляли ему сходства с подвыпившей школьницей-готом, обезображенной ветрянкой. Хотя Эмма любила моду – умела находить в секонд-хенде классные шмотки и аксессуары, благодаря чему даже самые дешевые наряды смотрелись дорого, – кройка и шитье никогда не были ее коньком. Она подозревала, что Саттон выбрала этот класс по той же причине, что и остальные факультативы – чтобы грести отличные оценки и не корпеть над учебниками.
– Что хотел выразить художник, создавая тот или иной образ? – разглагольствовал мистер Салинас. – Вот над чем мы должны задуматься.
– Мадлен? – громко выкрикнул мистер Салинас с нарочитым ударением на первом слоге ее имени. – Расскажи нам, что ты хотела выразить своей авангардной балериной.
Мадлен встала и поправила черную кожаную мини-юбку. Она была лучшей в классе и знала об этом.
– Ну, Эдгар, – начала она. Кроме нее никто не называл мистера Салинаса по имени. – Образ, который я создала, называется «Темный танец». Это своего рода встреча балета с улицей. Одним словом, балерина после репетиции. Куда она идет? Что собирается делать? – Она обвела рукой манекен в блейзере поверх черного платья с колготками. – Это темная, девиантная сторона каждого из нас, скрывающаяся за фасадом совершенства.
Мистер Салинас всплеснул руками.
Мадлен села на место, судя по всему, очень довольная собой. Эмма похлопала ее по коленке.
– Твое платье – супер. Я под впечатлением.
Эмма подумала о ключе, надежно спрятанном в кармане. Куда она только не вставляла его сегодня – в шкатулку с украшениями в гардеробной Саттон, в ящик с инструментами в гараже Мерсеров, в замок неприметной двери комнаты на втором этаже, куда она еще не заглядывала. В обед она даже сбегала на почту по соседству со школой – а вдруг это ключ от абонентского ящика? – но там ей сказали, что он слишком мал для почтового ящика. Возможно, это опять был тупик.
Эмма с трудом удерживалась от того, чтобы положить голову на стол и заснуть. Поиски совсем измотали ее. Конечно, она по-прежнему хотела стать журналистом, расследовать корпоративные скандалы и кровавые преступления, но совсем другое дело, когда на кону твоя собственная жизнь.
– Саттон, вернись на Землю! – Отполированные ноготки застучали по столу рядом с Эммой. Зеленые глаза Шарлотты впились в нее цепким взглядом.
– Ты в порядке? – обеспокоенно спросила она.
