Автор
Маргарита и Эльвира, две коллеги по работе, выясняют отношения в экстремальных условиях: Маргарите нужна помощь от подруги Эльвиры, которая наивно полагается на то, что просто маленькая услуга не повредит. А между тем каждая из них знает, сколько обещаний были не兑现. В этом противостоянии двух женщин погружается читатель в драматичную и интригующую историю, полную взрывов и решений....
Нет, не пойдет, все бы ничего, но авокадо мы не купили.
Листаю книгу рецептов, что нашла на кухне, красивая, большая, с иллюстрациями, кажется, пока смотрела на картинки, уже наелась. Вновь оглядываю просторное и светлое помещение, высокие окна от пола до потолка, легкие шторы, за ними цветущая сирень.
Это то самое место, где было сделано фото всей семьи Вишневских: Софи, два брата, отец и красивая женщина с грустными глазами. Отчего-то стало тоскливо самой. Отложив кулинарную книгу и сложив продукты в холодильник, ушла изучать дом.
Софи со Стивеном бегали на втором этаже, вернулась, нашла две миски, налила воды и насыпала корма, собака сама не скажет, что хочет пить или есть. Сверху доносился топот, лай, смех, улыбнулась, как же мало все-таки детям нужно для счастья: хорошая компания, верный друг и приключения.
Изнутри «дача» была такой же идеальной, как и снаружи. Светлые тона, мягкие акценты, удобство, кажущаяся проста и уют. Его не было в квартире Михаила Дмитриевича, а здесь есть. И еще было много фотографий, стало немного неуютно, словно я проникла во что-то личное, сокровенное.
Фотографии большие и маленькие, в разных рамках, размеров и времен. В основном на них были изображены два мальчика: малыши, подростки, молодые мужчины. Значит, это Миша и Паша, два брата Вишневских. Отец на фото не такой строгий, как в жизни, а вот женщина была невероятная.
Аристократичная, с тонкими чертами лица, светлыми волосами, всегда с идеальной укладкой и в красивом платье. Но за всей мягкостью чувствовалась сила и твердый стержень.
– Это бабушка.
Испуганно подпрыгнула, Софи стояла рядом, на ней был купальник, красная панамка, а в руках спущенный надувной круг.
– Как ее зовут?
– Света.
– Ей очень идет это имя, такая светлая женщина.
– Она умерла.
Фраза как удар под дых.
Как вообще шестилетний ребенок может так спокойно говорить о смерти? Помню, когда мне было восемь, у меня умерла рыбка – Аркадий, красивый петушок, моих слез было не удержать, мама устроила пышные проводы в клумбе рядом с домом.
– Умерла? Мне очень жаль.
– Да, она была самая хорошая и любила меня, – в голосе грусть.
– Папа тоже тебя любит.
– Папа любит работу и своих женщин.
И снова не одной эмоции, как факт, говорит об отце, как о соседе.
– Нет, ты ошибаешься, просто папа очень занят, на нем большая ответственность…
– Пойдем на речку, – Софи перебивает меня, ей неинтересно слушать об отце, даже в нескольких фразах о бабушке эмоций было больше.
