Автор
В таинственной горнице пенистого домика, где свет от свечей мерцал в тени узких стен, происходило необычное собрание женщин. Сквозь полумрак и шуршание одеяний слышались лишь хрипы дыхания и гулкий щелк перьев — знак того, что важный разговор на тему святого дня проходит в тайне. В этом пространстве, где каждое движение было запечатлено в незаметном прозрачном фонаре свечи, звезды казались особенно яркими и ближе к себе....
И брата своего ты бы лучше в покое оставил. Мысли его… Предаст он тебя. Нож вонзит в спину».
Богиня замолчала и задумчиво посмотрела на Злата, почти поглощенного деревом.
«Ложь! Брат никогда со мной так не поступит! И о каком наследии ты речь ведешь? – Свят подался вперед. – Кем был мой отец? Что за тварь породила меня?»
Богиня покачала головой и сделала шаг к нему. Свят напрягся, преградил ей путь серпом, но его руку тут же обвили кровоточащие ветви и вырвали оружие из сведенных судорогой пальцев.
«Не противься, оставь.
Ее прохладные губы почти коснулись его губ, когда Свят со всей силы ударил богиню лбом в переносицу и что было сил рванулся вперед, прочь от цепких ветвей. На бегу он подхватил серп, последний подарок Дария, хоть и знал, что ничем он ему против богинь не поможет.
Богини зашипели, а Свят кинулся к брату, уверенный, что успеет спасти его, успеет вытащить из капкана, в котором они оказались.
«Что ты делаешь?!»
Голос Карны врезался в его мысли, Свят покачнулся и не сумел уклониться от летящей прямо на него огромной ветви. Он схватился за нее, сдавил податливую кору, похожую на человеческую кожу, и вдруг его руки объяло яркое сияние.
Богини зашипели, от ветви поднялся густой пар. Свят отбросил ее и кинулся к брату. Чутье подсказывало, что именно в их единении сокрыта настоящая сила.
Он схватил Злата за руку, сияние перекинулось на него.
«Что ты делаешь?!» – завизжала Карна.
«Забираю свое наследие».
Рука Злата в его ладони превратилась в рукоять. Свят потянул ее на себя, тело близнеца, объятое сиянием, менялось на глазах, теряло человеческие очертания, превращаясь в то, чем было всегда. Оружием, продолжением его руки.
«Нет зла, – Свят повернулся к Карне, – нет добра. Только выбор».
Сияющий клинок вошел в землю, кровь хлынула из раны. Золотые трещины разошлись во все стороны, лес вспыхнул, Святое Пламя обрушилось на кровоточащие деревья, освобождая заточенные в них души.
«Свету не место в Нави!» – выкрикнула Желя, пытаясь закрыться руками от обжигающего жара, исходящего от меча Свята."
"Свят кинулся к ней. Клинок рассекал нападающие ветви легко, как масло.
