Автор
В таинственной горнице пенистого домика, где свет от свечей мерцал в тени узких стен, происходило необычное собрание женщин. Сквозь полумрак и шуршание одеяний слышались лишь хрипы дыхания и гулкий щелк перьев — знак того, что важный разговор на тему святого дня проходит в тайне. В этом пространстве, где каждое движение было запечатлено в незаметном прозрачном фонаре свечи, звезды казались особенно яркими и ближе к себе....
– Которая в богатом дворе живет.
– А то, знаем! – Малышня закивала.
– Сегодня видели ее?
– Я видел. – Ребенок в остроносой маске робко поднял руку. – По улице шла, корзинку за собой волочила.
– Волочила? – Варна задумалась.
– Большую такую, – кивнул мальчик. – Дошла до конца улицы и дальше пошла.
– Из деревни?
– Угу.
Дарий присел на корточки и что-то поискал в снегу. Через мгновение он протянул раскрытую ладонь, на которой лежали две золотые монетки. Варна взяла одну, пригляделась, но не узнала – таких монет в княжестве не чеканили.
– Это из твоего кармана выпало. – Дарий пихнул мальчишку в бок. – Где взял?
– Под подушкой нашел, – смущенно ответил ребенок. – Родители, наверное, оставили.
– Ну, держи тогда, больше не теряй. – Монеты звякнули, упав на дно кармана. – Как возвращалась Машка, кто-нибудь видел?
Ребятня только покачала головами.
Значит, ушла девчонка из деревни. Нужно бы родителям все рассказать и добавить, что надежд лучше не питать, – скорее всего, случилось непоправимое. Еще оставался шанс найти ребенка, но чем больше проходило времени, тем меньше была вероятность, что малышка просто заблудилась.
Как сказали родителям – Светлана расплакалась, Василий долго держался, но в конце концов его проняло.
– И что, так и бросим их? – Ефим кивнул на безутешных родителей.
– Мы попробуем найти ее. – Варна проверила, надежно ли закреплены ножны на поясе. – Но вряд ли вернемся с хорошими новостями.
– Так ты уже похоронила девчонку?
– Дети просто так со двора не уходят. Приманили ее, заговорили или одурманили, сомнений нет.
– Надеюсь, Господь защитил ее от беды. – Ефим сокрушенно покачал головой.
– Господь не может никого защитить, отец. – Варна кивнула Дарию.
– Возможно, Он сделает это вашими руками. – Священник перекрестил их.
Знал бы он, что от его благословения вреда больше, чем пользы, – тело скрутило, крест на груди Варны нагрелся. Захотелось дать Ефиму подзатыльник, чтобы впредь так не делал, но вместо этого она сжала зубы и отвернулась.
– Щедрик, щедрик…
– Прекрати.
– …дайте вареник, чашечку кашки…
– Я тебя ударю.
– …кружочек колбаски…[2]
Варна пихнула Дария в плечо, тот хрипло рассмеялся. Едва деревня осталась позади, к нему вернулось хорошее настроение. Вот только радоваться было особо нечему – все следы запорошило, а солнце зимнее уже клонилось к закату.
