Автор
В таинственной горнице пенистого домика, где свет от свечей мерцал в тени узких стен, происходило необычное собрание женщин. Сквозь полумрак и шуршание одеяний слышались лишь хрипы дыхания и гулкий щелк перьев — знак того, что важный разговор на тему святого дня проходит в тайне. В этом пространстве, где каждое движение было запечатлено в незаметном прозрачном фонаре свечи, звезды казались особенно яркими и ближе к себе....
"
"Следы Красимира были хорошо видны – побрел он не к главной улице, а в обход, прячась за домами. Тревожно на душе у Варны стало, неприятно. Под ложечкой засосало, будто вот-вот случится что-то. Это ощущение было отлично ей знакомо, ничего хорошего оно не сулило. Но идти надо, раз решила сама во всем разобраться.
С каждым шагом становилось все жарче – так разволновалась, что сила пробудилась. Слух обострился, нюх тоже. Тонкий запах болезни вел лучше, чем неровная цепочка следов.
– Что же ты наделал, что же ты…
Красимир входил в чей-то сарай, следы обрывались у дверей.
Она обошла сарай, так и есть – мальчишка выбрался через крошечное окошко. Значит, пытался следы запутать, но разве охотника можно так легко обмануть? Варна фыркнула и пошла дальше.
Тревога усилилась, когда она поняла, что Красимир в лес отправился. Чащи здесь повсюду, местность такая – леса да болота.
Мыслями разными Варна попыталась занять себя, чтобы о плохом не думать, но нутро горело, еще и связь с Дарием натянулась как струна, ребра будто огонь объял.
– Море волнуется раз.
Шепот раздался близко, Варна обернулась, выхватила меч, но вокруг не было ничего, только снег.
Она бегом кинулась к деревьям, как неуклюжий зверь ломилась вперед, ветки трещали, но голос нагнал ее:
– Море волнуется два.
Ох, знает она, что будет дальше. Что за игру эта сила затеяла, почему просто не растерзает ее? Зачем ей покалеченный мальчишка?
– Выходи! – рявкнула Варна, крик обжег горло.
Что-то подсказывало, что игра перестанет быть игрой, если нарушить правила. Нужно решить – сражаться или…
– Море волнуется три!
Варна замерла, застыла на месте, тело решило быстрее, чем голова.
Из-за деревьев вышла старуха, та самая, которая угостила их сластями. Семенит, торопится, валенки в глубокий снег проваливаются. Подошла ближе, глаза блестят, лиловые искры с ресниц срываются.
– Не тронь его. – Старушка покачала головой. – Оставь мальчика.
