Автор
В таинственной горнице пенистого домика, где свет от свечей мерцал в тени узких стен, происходило необычное собрание женщин. Сквозь полумрак и шуршание одеяний слышались лишь хрипы дыхания и гулкий щелк перьев — знак того, что важный разговор на тему святого дня проходит в тайне. В этом пространстве, где каждое движение было запечатлено в незаметном прозрачном фонаре свечи, звезды казались особенно яркими и ближе к себе....
Сердце ее птицей забилось, обнять захотелось, словно свое дитя, носом в кудри зарыться. Если не пало на нее проклятие Лиха, то только потому, что она и так давно проклята – с того самого дня, как от сына своего отказалась.
– Берегите себя. – Она отстранилась от Дария первой. – Даст Бог, свидимся еще.
– И вы будьте осторожны в дороге. Подождите, пока Коляда закончится, хватит с вас приключений.
На том и попрощались. Варна, гордячка, только кивнула им. Неопытной девицей ее встретили, а теперь вот, бывалая охотница, взрослая женщина.
– Интересно, – начал Ждан, – как ему с ней?
– У них нет выбора. – Радомила вздохнула. – Но думаю, ему больно.
– Если мертвые способны испытывать боль."
"Вернулись в дом, Ждан начал вещи в дорогу собирать, а Радомила ушла в комнату, достала нож и задумчиво уставилась на блестящее лезвие. Пока она не восстановится, о работе можно забыть, значит, у них появилось время на себя. Давно такого не случалось, у Мрачного Взвода нет свободных дней.
Волосы ее поредели за последние годы, еще и седина появилась. Радомила нагнулась, наступила на конец косы сапогом и без раздумий полоснула по ней ножом. Вот, так намного лучше.
– Что ты… Рада!
Ждан поспешил к ней, но вместо объяснений она ему нож протянула.
– Помоги в порядок привести.
– Я, – по глазам видно было, что он спор начать хотел, но передумал, – принесу ножницы.
Ушел, быстро вернулся, встал за ее спиной и начал спешно стричь то, что от косы осталось.
Вскоре он закончил, отошел, Радомила ладонью по обрезанным прядям провела и захихикала, как девчонка. Никогда она так коротко волосы не носила, ведь «коса – девичья краса», так говорила мать. Но как легко стало! Будто сбросила с себя все тяготы последних лет.
– Нравится?
– Необычно, – ответил муж.
– А мне очень нравится! – Она убрала волосы за уши и на свое отражение посмотрела.
– Что? – почти шепотом переспросил Ждан.
– Что слышал. – Радомила повернулась к нему, здоровую руку в бок уперла. – Давно нужно было это сделать.
– Он мог умереть.
– Тогда будем оплакивать его, – серьезно сказала она. – Это лучше, чем мучиться в неизвестности.
Ждан кивнул. Они стояли, смотрели друг на друга, оба были поражены собственной смелостью.
