Автор
В таинственной горнице пенистого домика, где свет от свечей мерцал в тени узких стен, происходило необычное собрание женщин. Сквозь полумрак и шуршание одеяний слышались лишь хрипы дыхания и гулкий щелк перьев — знак того, что важный разговор на тему святого дня проходит в тайне. В этом пространстве, где каждое движение было запечатлено в незаметном прозрачном фонаре свечи, звезды казались особенно яркими и ближе к себе....
Куриные ноги подгибались под тяжестью ноши, из окна выглядывала Ягиня – румяная дева с одной стороны и сморщенная старуха с другой. Коса ее свисала почти до земли, здоровый глаз задорно блестел. Следом за избой бежал кот – огромная тварь, хвост трубой, усы длиннющие, а мурчал он так громко, так сладко…
– Не спи. – Дарий пихнул Варну в бок.
– Кот Баюн? – Она зачерпнула горсть снега и вытерла им лицо, чтобы прогнать навалившуюся дрему.
– Ты посмотри, тут все, все твари и даже…
Горыня взмыл в воздух, расправил темные крылья и нырнул в реку.
Духи, сотни духов с пустыми распахнутыми глазами. Они шли прямо к реке, их рты были открыты в безмолвном крике, бледные руки тянулись к Яви. А в небе, том, другом небе, виднелся огромный разлом, из которого вырывались толстые ветви. Именно они разрушили церковь, в которой она встретила Свята.
От этого зрелища замерло сердце, ужас сковал тело.
– Стой!
Не ее звала Навь, а Дария. Он медленно шел к клубящемуся туману, чтобы слиться с ним и попасть туда, где должен находиться.
Варна схватила его за локоть и потащила назад. Его белые глаза были пусты, рот приоткрылся, и он почти не отличался от существ с той стороны.
«Он такой же, как они, – шептал голос, – отпусти его, позволь ему вернуться».
Вместо этого она обхватила его сзади и прижалась всем телом к твердой спине.
– Еще рано, – прошептала Варна, – еще рано!
Чудовища медленно переходили мост и исчезали за дрожащей прорехой в реальности. С той стороны еще никто не выбрался – ветви безжалостно пронзали каждого духа, который подходил слишком близко.
– Пришла Коляда, э-эх!
Варна повернулась и встретилась глазами с хитро прищуренным взглядом старухи. Та шла за чудовищами, приплясывала, в руках сноп тащила и пела во все горло:
– Ой, коляда, колядица моя! Открывайте двери, подымай с постели!
Подмигнула старуха, но не приблизилась, знай себе крутится, танцует, валенками притопывает.
Вдруг у моста, прямо из воздуха, появился некто – златокудрый мальчишка, совсем юнец, рубаха белая, с вышивкой у воротника, сапожки кожаные, штаны широкие.
